закашлялся. — Что мы можем сделать? — забеспокоилась Джулия. Сэм с кашлем справился. — Заставьте их убрать этот чертов заслон, чтобы мы могли выбраться отсюда. А то у меня закончились сигареты. 9 — Все делаю я. — Джулия смотрела на Барби. Ты понял? Тот кивнул: — Да, госпожа. — Ты только следишь за воздухом. Если у меня не получится, мы можем поменяться местами. — Хотелось бы знать, что именно ты задумала. — Ничего конкретного. У меня только интуиция и чуточка надежды. — Не будь такой пессимисткой. У тебя также два колеса, два мешка для мусора и полая втулка. Она улыбнулась. Ее напряженное, в грязевых разводах, лицо расцвело: — Точно подмечено. Сэм снова закашлялся, склонившись над рулем. Что-то выплюнул. — Дорогой Господь и сын Его Иисус, вкус, однако, омерзительный, — прохрипел он. — Поторопитесь. Барби проткнул свое колесо ножом и услышал «пш-ш-ш» выходящего воздуха, как только вытащил лезвие. Джулия передала ему втулку, так же уверенно, как медсестра в операционной передает хирургу нужный инструмент. Барби вогнал трубку в разрез, увидел, как резина обжимает ее, и почувствовал божественную струю воздуха, бьющую в его разгоряченное лицо. Глубоко вдохнул, ничего не мог с собой поделать. Этот воздух свежестью и содержанием кислорода значительно превосходил тот, что гнали через Купол вентиляторы. Его мозг, казалось, проснулся, и он принял немедленное решение. Вместо того чтобы надувать мешок воздухом, он оторвал от одного большой, неровный кусок. — Что ты делаешь?! — вскричала Джулия. Барби заткнул втулку пластиком: — Доверься мне. Просто иди к коробочке и делай что хотела. Она глянула на него широко распахнутыми глазищами, потом открыла сдвижную дверцу «одиссея». Чуть не упала, удержалась на ногах, споткнулась о кочку, опустилась на колени рядом с вспыхивающей коробкой. Барби последовал за ней с обоими колесами. Нож Сэма лежал у него в кармане. Барби рухнул на колени рядом с Джулией и протянул ей колесо, из которого торчала черная втулка. Она выдернула затычку, глубоко вдохнула — даже щеки провалились, — выдохнула одной стороной рта, вдохнула вновь. Слезы побежали по щекам, прокладывая чистые дорожки. Барби тоже плакал. К эмоциям это отношения не имело; они словно попали в едкий кислотный дождь. Тут все было гораздо хуже, чем у самого Купола. Джулия еще раз вдохнула. — Хорошо, — сказала она на выдохе. — Так хорошо. Рыбой не пахнет. Только пылью. — Снова вдох, и она передала колесо Барби. Он покачал головой и оттолкнул колесо, хотя его легкие начали разрываться.