Мелисса отреагировала довольно резко. По ее словам, я не думаю ни о ее благе, ни о стабильности ее жизни. Более того: я ставлю ее перед проблемами, неизвестными до недавнего времени. Я поняла, что причина такой реакции — неуверенность в себе и страх перед переменами, которые я ей предлагала.

Нора же, напротив, сочла эту идею гениальной.

— Вау! Я так давно мечтала поехать в Канаду! — воскликнула она. — Я готова на все, лишь бы это удалось. Может быть, там мы заживем лучше, чем здесь? Это будет нелегко, но, возможно, имеет смысл попробовать.

— Не будем радоваться раньше времени. Мне нужно разузнать насчет виз в канадском посольстве. А сейчас идем спать и дадим нашему проекту дозреть. Завтра будет новый день.

Кто бы мог подумать, насколько пророческими окажутся мои слова. На следующий день — 11 сентября 2001 года — Мелисса с близнецами были в школе, Захария — в детских яслях, а мы с Норой — в маленьком ресторанчике при гостинице, где за чашкой кофе обсуждали получение виз и что нужно для этого сделать. Мы очень надеялись, что в Канаде нас хорошо примут.

Вдруг Нора едва не уронила чашку. Расширенными глазами она неотрывно смотрела на экран телевизора, стоящий в углу ресторана. Удивление на ее лице сменилось ужасом. В свою очередь я тоже посмотрела на экран.

Как и большинству присутствующих, мне понадобилось несколько минут, чтобы осознать: реальность превосходит всякий вымысел. Обе башни Всемирного торгового центра Нью-Йорка рушились на глазах… Жизнь вдруг стала непонятной и страшной.

— Мама, это ужасно! Но за что?! — воскликнула Нора, громко высказав то, что думали все остальные.

Поняв, что экстремизм и терроризм подняли голову, как никогда раньше, я была ошеломлена и потрясена. Как далеко может зайти человеческое безумие? Невинные люди умирали прямо у нас на глазах, и никто не мог прийти им на помощь!

Внезапно я подумала, что этот ужас сейчас снова закроет едва приоткрывшуюся дверь к свободе, нашей свободе. Теперь получить канадскую визу будет невозможно. До этого ужасного события что-то предпринять тоже было бы трудно, но теперь это станет практически неосуществимо. Неужели Всевышний снова против нас?

Все еще не успокоившиеся от потрясения и, увы, разочарованные, мы с Норой вернулись в гостиницу к детям. Жизнь продолжалась, но теперь мы не знали, как улучшить свое положение.

Нора устроилась на другую работу. В гостинице ей было скучно, к тому же она хотела вносить свой вклад в семейный бюджет. Мне же врач предписал еще несколько недель отдыха до полного выздоровления.