Квартира была замечательной и удобной, и к тому же там имелись посуда и постельные принадлежности. Теперь необходимость искать жилье отсрочилась, и мы могли наслаждаться заслуженной передышкой.

Дети буквально излучали здоровье, несмотря на здешний холод, к которому мы с трудом приспосабливались. За пределами дома мы мерзли, но внутри не страдали ни от холода, ни от голода. Мы чувствовали себя дома.

Нора теперь работала в кафетерии колледжа. Она была счастлива, что зарабатывает, и собиралась вернуться к учебе, как только представится возможность.

Дни следовали один за другим, жизнь каждого из нас упорядочивалась.

Мелисса рассказывала свои школьные новости, а Нора с удовольствием перечисляла мне студентов, с которыми общалась во время работы. Элиас говорил о своих маленьких приятелях, а Райан становился неразговорчивым, когда речь заходила об Анне-Мари — учительнице, в которую он был влюблен. Мой малыш собирался жениться на ней, когда вырастет, и стать ее принцем.

Я же проводила дни дома с Захом. Из-за холода мы мало гуляли, и дни казались мне бесконечными. Раз в неделю я беседовала с Каролиной — сотрудницей центра; раз в две недели встречалась со своим куратором из Службы социальной помощи, женщиной, которая помогала иммигрантам налаживать взаимоотношения с властями. На какое-то время эти встречи придавали мне мужества, но, увы, мало убеждали в правильности моих действий.

Во время последней беседы куратор, заметив мою подавленность, дала мне разумный совет: встретиться с психологом, который избавит меня от депрессии, а заодно даст справку о моем психическом состоянии для предоставления в суд, в который было подано мое ходатайство о предоставлении канадского убежища. Прежде чем вынести решение, судья, наряду с другими документами, должен рассмотреть отчет о моем психическом состоянии.

Чем больше я привязывалась к Монреалю и Квебеку, тем с большим страхом ожидала решения канадских властей. Мне здесь так нравилось, что я и мысли не допускала уехать отсюда. Стоило мне подумать, что результат всех наших усилий может рассыпаться подобно карточному домику, как я буквально теряла почву под ногами. На возвращение во Францию сил уже не оставалось.

Мой адвокат, госпожа Вентурелли, предупредила, что за право стать гражданами Канады придется побороться. По ее мнению, у меня было не так уж много шансов, ведь мы прибыли из Парижа, где жизнь вполне благополучна.

Мне необходима была срочная психологическая поддержка. И поэтому, когда мой куратор сообщила, что ей удалось договориться о консультациях с психологом одной из больниц Монреаля, я с готовностью согласилась.