— Опять перебило!

А вдали уже показались первые вражеские цепи, тянуть новый некогда и нечем.

— Значит так, братцы, — начал Митя. — Я пойду с запалом, кто со мной?

Вызвался унтер.

— Ну, не поминайте лихом!

Последние его слова заглушили новые разрывы.

* * *

Здравствуй, Миша.

Должен тебе сообщить печальную новость. Весь Митин полк погиб, за исключением обозников и еще нескольких десятков человек. Весь первый батальон полег, прикрывая отступление, в остальных кто не убит, попал в плен. Из саперной команды уцелело пятеро — трое, что везли в тыл имущество и двое в лазарете. Из остальных, вероятно, никого не осталось.

Я ищу Митю, но даже раненых из полка, у кого можно было бы что-нибудь узнать, почти нет. Все остались в огне, полк канул как в воду.

Держись, я надеюсь, что он в плену, поиски не прекращаю.

Лавр.

Вот так вот.

Семнадцать лет, от деревенского пацаненка до ученого химика, через первую революцию, университет, и — в никуда. И так во всем, сколько бы ты не делал, не работал, а пришла страшная непредсказуемая сила и смахнула все выстроенное.

— Миша, вставай.

— Не хочу.

— Миша, нельзя себя так распускать, — Наташа присела на край кровати.

Почти месяц, после того письма Болдырева, все валилось из рук и под конец я просто залег в доме, обложился книжками и читал беллетристику.

— Вставай, — теплые губы коснулись лба, пронзительные голубые глаза буравили душу. — Сегодня Лебедевы приедут, мне готовиться надо, а ты сходи с девочками погуляй.

Соньке и Машке про Митю пока не говорили. Не пишет, и все, сильно занят. Как занята и вся армия — сначала войска попятились на Сан и Вислу, потом, не удержавшись и там, отошли к Бугу и Неману. Аналоги Горлицкого прорыва и Великого отступления тут пришлись на зиму и потому, наверное, катастрофа не стала такой глубокой. Тем не менее, поражение сильно встряхнуло общество — сдали взятые с такими жертвами Львов и Перемышль, в основном, как утверждали военные, из-за нехватки снарядов. Морозов делал что мог, но продолжало сказываться ошибочное довоенное решение прекратить накопление взрывчатки и производство приходилось поднимать почти с нулевых величин. В мое время этим даже гордились и тыкали всем “вот, смотрите, Россия за год увеличила выработку взрывчатки в тридцать три раза!”. Страшно даже представить, что там творилось — тут-то и производство коксовой смолы сохранилось, и нефтехимия какая-никакая есть, но все равно снарядный голод и бардак!

После третьего штурма и газовой атаки немцы взяли Осовец, но уперлись в крепости Гродно и Ковно, между которыми, под Олитой, шли непрерывные бои. Но ведь Олита это не Вильна! Значит, изменения есть.