Поэтому сейчас, пока все остальные крейсера отходили в точку рандеву, где нам предстоит собраться по окончании операции, «Рион», сопровождая брандеры, двигался, обходя с севера острова Митикошима, к горлу Сасебского залива. В четырех милях от него он примет на борт большую часть экипажей брандеров, после чего пароходы и два приданных им катера пойдут к бону самостоятельно.
Командуют этими пароходами лейтенанты Александр Иванович Тихменев с «Трех Святителей» и Михаил Павлович Саблин с «Осляби». Оба вызвались на это дело добровольно. Броненосец Тихменева стоит в ремонте в Артуре, а «Ослябя» интернирован в Вэйхае. Саблин съехал с него до этого, придя в Артур на одном из наших крейсеров. Оба отважные, молодые. Под стать им их экипажи, от рулевого кондуктора до кочегара. Какое будущее ждет их?
А что в это время происходило у японцев? Информацию об этом мы получили только после окончания боевых действий, но для понимания читателем дальнейших событий уместно привести ее здесь. Штаб Соединенного флота имел агентурную информацию как о выходе в море основных сил нашего флота и ГЭК из Артура и Владивостока, так и о последовавшим за ним уходом крейсеров Егорьева. Главными целями нашей операции они считали либо порты на юге Кореи, либо остров Хоккайдо.
В первом случае войска Оямы, сконцентрированные в районе границы Маньчжурии и Кореи, оказывались между молотом и наковальней, а кроме того лишались подвоза предметов снабжения и продовольствия. Что в условиях нашего господства на море вело к неизбежному и скорому поражению Страны восходящего солнца. Во втором, несмотря на определенную затяжку боевых действий, Россия могла бы в итоге претендовать на значительные территориальные приобретения, подкрепленные штыками ее солдат. Но быстро свершиться все это не могло.
Второй вариант — возможно, и большее зло, но с отсрочкой по времени, — был признан японским военным руководством в данный момент менее опасным, чем первый. Тем более что они уже активно работали над проблемой завершения войны внешнеполитическими средствами, полагаясь на вмешательство международных посредников. Поэтому в Токио считали необходимымлюбой ценой помешать нам осуществить высадку армейских сил в порту Пусан или гавани Мозампо. Гензан, или Порт Лазарева, также был под угрозой, но, учитывая состояние сухопутных коммуникаций, высадка там считалась в штабе Соединенного флота менее вероятной.
Получив информацию об обстреле Гензана нашими «рысаками», а затем на следующий день Пусана — броненосцами и большими крейсерами Витгефта, причем с тралящим караваном впереди, японцы окончательно уверовали в то, что десант в Корею неизбежен. В отряд Вильгельма Карловича входили идущие из Порт-Артура во Владивосток для окончательного ремонта «Полтава», «Петропавловск», «Громобой» и «Россия», а также сопровождающие их два минных крейсера и несколько миноносцев.