Но кто бы и что бы ни говорил, рядовой Като был твердо убежден в том, что война закончится победой его страны. Просто достичь ее будет труднее, продлится это испытание дольше, и жизней японцам придется отдать больше, но на то воля богов. Как уверен он был и в неприступности крепости Токио, защищенной могучими береговыми артиллерийскими и торпедными батареями, а также управляемыми минными полями. Ведь на некоторых из этих батарей стояли пушки много более мощные, даже чем грозные 280-миллиметровые гаубицы их форта…

Занятый своими мыслями Като неторопливо вышагивал вдоль бетонного парапета, когда нечто неожиданное привлекло его внимание.

«Интересно… Что это там у нас наверху? Прожектористы закопошились. И куда поворачивают? Ясно, в сторону залива. В сторону столицы, стало быть. Зачем? Так… Похоже, у нас сегодня гости прямо с утра. Кого принесли морские демоны в такую рань?»

Като во все глаза смотрел, как из темноты за входным брекватером, неспешно материализуясь из бесформенной черной массы, проявился контур миноносца…

Большой миноносец. Французского типа. Вот прожектор зацепил его. Вернулся. Осветил… Да, точно, поворачивает к нам.

Прожектор скользит дальше — там еще один. Иероглифы на борту пока не разобрать: дождь смазывает картинку… Так-так-так… Сверху застучал сигнальный ратьер — это моряки запрашивают позывные. Непонятно только: неужели они и вправду к нам швартоваться собрались? Ну дела! Вместо второго миноносца семафор заморгал откуда-то из темноты, много правее первого. Значит, их даже не два…

Прожектор метнулся в темноту, нащупывая источник морзянки. И в этот момент Като увидел внизу, прямо под собой, подходящий к стенке пристани прямой, как топор, нос миноносца. Вот он уже весь тут, на виду… На его борту несколько человек в морской форме деловито возились со швартовыми концами.

— Стойте! Кто вы такие? — выкрикнул сверху Като.

— Доложи командиру, часовой, что швартуется четырнадцатый дивизион миноносцев! Мы простоим у вас до одиннадцати часов утра, а потом уйдем на сопровождение армейских транспортов в Корею. Они задержались с выходом из Токио, что-то еще догружают. Если спросит, кто командир, передай: капитан третьего ранга Сакураи. Твой командир должен меня знать! У нас для него найдется прекрасное саке, скажи, что мы его приглашаем к нам на миноносец… — На мостике кораблика раздался негромкий смех нескольких человек. — И поторопись, а то наш боцман оприходует твою задницу… битой! Он у нас большой мастер по части этой лечебной процедуры!

Като, переваривая услышанное, силился сообразить, что же ему нужно делать? Узнать у прибывших моряков, следует ли ему бежать именно к капитану Вакабэ или их предложение касается самого полковника — коменданта форта? Или же… немедленно выстрелить в воздух и заорать «Тревога!», как того требует устав и наставления при нарушении границы поста…