Так закончилась атака на корабли нашего флота японской подводной лодки I-4, подробности которой были русскими засекречены. И хотя «баковый вестник» уверенно приписывал драму «Николая I» успеху японских подводников, официальный Петербург это отрицал начисто, говоря лишь о сорванных бурным волнением минах.

Подлодка I-4, единственная из боеготовых на момент русского нападения на Токийский залив пяти японских «Холландов», вышла в море с приказом найти и атаковать вражеский десантный флот за несколько часов до падения Йокосуки. Но поскольку она пропала со всем экипажем, это дало возможность русским упрямо придерживаться версии о том, что их корабли уже после заключения перемирия подорвались на сорванных приливом минах заграждения.

* * *

Принципиальное согласие императора Японии на заключение мирного договора было получено за час до истечения срока перемирия. Командир гвардейской дивизии, к которой принадлежала нарушившая его гаубичная батарея, совершил сэппуку. Командовавший ею капитан не смог этого сделать по уважительной причине: он был «развален» от плеча до пояса ударом казачьей шашки. За что Семен Буденный получил своего второго Георгия…

Перемирие продлили на неделю. За это время из жизни добровольно ушли еще семеро высших офицеров японской армии и флота, а из Питера пришло подтверждение полномочий великого князя Михаила как подписанта мирного договора с российской стороны. После четырех дней вязкой «борьбы в партере» вокруг утрясания всех параграфов, букв и запятых Ито уехал с «Варяга» в императорский дворец, где госсовет после суточных препирательств одобрил текст. Подписантом с японской стороны был определен наследный принц Есихито. Местом подписания — русский корабль, стоящий у причала Токийского порта.

Вечером 20 февраля в залив Эдо вошел русский флот. У столичного причала № 1 не спеша, по-хозяйски ошвартовался «Память Азова» под вице-адмиральским флагом Безобразова. В самой гавани встали на бочки «Варяг» под флагом комфлота с истребителем «Беспощадный» у борта и «Светлана» под великокняжеским штандартом. На этом же крейсере вместе с Александром Михайловичем находился и Михаил Александрович с гвардейскими, армейскими и казачьими старшими офицерами.

На внешнем рейде, за островками-фортами, встали на якорь в линию девять русских броненосцев: «Цесаревич», «Император Александр III», «Князь Суворов», «Слава», «Орел», «Бородино», «Князь Потемкин-Таврический», «Ретвизан» и «Наварин». Здесь же расположились крейсера «Аскольд», «Олег», «Богатырь», «Очаков», «Жемчуг» и несколько истребителей.