По большому счету это было результатом консервативной политики лорда Солсбери: англичане засиделись в своей «блестящей изоляции» и оказались в роли догоняющих. Позиция же Франции при свершившемся русско-германском альянсе выглядела просто безнадежной, и, казалось бы, единственным разумным выходом для нее оставалось к этому союзу примкнуть, что превращало «сердечное согласие» в простой клочок бумаги.

Но ведь Англия — это Англия… Этот народ и эта страна удар держать умели. Как и добиваться своих целей, достижение которых всегда оправдывало любые средства…

* * *

Последний подвиг в отгремевшей на Дальнем Востоке Русско-японской войне достался на долю портового работяги «Надежного». Подвиг трудовой. Предупредив о своем выходе во Владивосток по телеграфу, Руднев потребовал от Гаупта не только обеспечить нормальную постановку флота на бочки в Золотом Роге, но и иметь пробитым судоходный канал до рейда шириной не менее трети мили. Лайнеры и транспорты с армейцами на борту были не только весьма «тонкокожими» для движения среди плавающих льдин, их маневренные характеристики при прохождении узкостей также оставляли желать лучшего, да и буксирам нужна была чистая вода для работы с ними.

Хоть зима в этом году и не выдалась по дальневосточным меркам особенно суровой, ледоколу и всем, кто на нем служил, жизнь медом не казалась. А в аврал приходилось и вовсе не сладко. Конечно, портовое начальство догадалось обеспечить командовавшего им подполковника Чихачева всем необходимым, ему даже прислали дополнительных кочегаров, однако к концу шестых суток ударной борьбы со льдом его команда выглядела неважно. Люди здорово устали. Не ахти чувствовал себя и сам младший брат «Ермака»: текли холодильники, грелся упорный подшипник и дважды уже отказывала рулевая машинка. Но зато за это время и стояночная зона, и канал к ней были подготовлены, а последний еще и обвехован.

Когда командиру ледокола разъяснили, сколько и каких кораблей предстоит ждать в Золотой Рог, он поначалу даже впал в ступор. Несложный расчет показывал, что дабы удержать от схватывания такую акваторию и подходы к ней, «Надежному» предстоит колоть лед несколько суток практически без остановок. Но выдюжили, слава богу. Ветер и течения помогли: колотый лед не успевал смерзаться, а пошедший на поправку командующий послал портовые пароходы «потолкаться» в бухте, по мере сил пособляя природным факторам и Чихачеву.

Рассвет первого дня весны Сергей Степанович вновь встретил на мостике своего «Надежного». За ночь канал со стороны Уссурийского залива местами прихватило, кое-где сбились в кучу поколотые накануне льдины. Поэтому, закончив ночной угольный аврал, Чихачев, не теряя ни минуты, вновь вывел свой корабль в Босфор Восточный. С пяти утра, при свете прожектора, он с хрустом и грохотом утюжил акваторию канала на входе в пролив. Конечно, это был уже не тот лед, аршинный, что сковывал подходы к базе с Рождества до Сретения, но даже будучи вполовину меньшей толщины, мороки он доставлял изрядной.