— Нехорошо… — нарушил, наконец, тишину Николай, — нехорошо…

— Но, Ники! Что… Что случилось? — первым очухался хозяин. — Твое появление столь… неожиданно, что мы…

— Что вы решили составить некую азартную партию по перетасовке колод на Дворцовой набережной? Какой изящный английский покер…

— О чем ты, боже мой! И кто эти непонятные люди вместе с тобой? В присутствии мне… нам неизвестных мы разговар…

— Зато известныхнам , — холодно и резко прервал Николай своего дядюшку, попытавшегося, в отличие от его до сих пор стоящего столбом кузена, хоть как-то взять ситуацию под контроль. — Но, пожалуй, ни вам, Владимир Александрович, ни вам, Николай Николаевич,ничего говорить не нужно. Сперва вамнадо выслушать меня. Ибо то, что вы сегодня услышите,мы вам повторять более не намерены. Сейчас говорить будуя́!

Итак. Мне известно, что и зачем вы замышляли по поводу Гапоновской авантюры. Мне известно, как и почему палила пушка по иордани. Мне известно, кто такой «гемофиличный дохлик» и кому «место в монастыре». Мне известно «как всегда следует поступать с зарвавшимся быдлом» и куда следует «запихнуть конституцию моей беспутной сестре». Мне известно,что, где и почему послезавтра должно было случиться с присутствующим здесь Михаилом Лаврентьевичем Банщиковым. Мне известно,кого, как и на что вы хотели повести за собой. Мне известно, кого «нужно вновь поставить премьером, когда партия будет сыграна». Мне известно, кому здесь так «обрыдли эти тевтоны», хотя он женат на немке и лютеранке. И мне известно, что кое-кто из здесь присутствующих счел это не стоящей внимания сущей мелочью в свете нашего закона о престолонаследовании…

Молчите, Николай Николаевич! Я еще невсе сказал…

Но не надейтесь, что ваши адъютанты и господа генералы, которые завтракают в столовой этажом выше, или господа офицеры, которых вы ждете с минуты на минуту, что-то смогут изменить. Генералы сейчас общаются со своими новыми знакомыми из ИССП. А ваши офицеры даже не войдут во дворец. И их счастье, что мы пришли к вам до того, как вы смогли вовлечь их в гнусность.

Допустим, не нравится вам господин Банщиков. Так почему никто из вас не осмелился вызвать его, дворянина, на дуэль?..

Что? Я не позволю вам застрелиться, Николай Николаевич. Я не столь примитивен, как японский микадо или циньский богдыхан, чтобы разрешить вам загубить вашу бессмертную душу. И не столь кровожаден, как некоторые ваши партнеры по покеру с понятного острова.Но. Я могу сгноить вас в крепости …Я волен сделать это даже за половину того, что теперь знаю о вас. Даже за треть! И мне наплевать на позор и унижения, что падут на дом Романовых, если вами на карту поставлена судьба моей семьи. И лишь позорРоссии заставляет меня сейчас говорить с вами…