окрасив небо в глубокие пурпурные тона, а первые звезды уже начали робко проглядывать на

темнеющем небосводе.

Давид заглушил двигатель, и нас окутала удивительная тишина, нарушаемая только плеском волн

о борт яхты. Он повернулся ко мне, и в полумраке его глаза казались почти черными.

— Иди сюда, — тихо позвал он, протягивая руку.

Я замерла на мгновение. В его голосе было что-то такое, от чего внутри всё замирало. Что-то

невероятно притягательное. Как море в штиль — обманчиво спокойное, но таящее в своих

глубинах настоящую бурю.

Я протянула руку и тут же оказалась в его объятиях. Давид страстно притянул меня к себе,

уткнулся носом мне в шею.

— Как вкусно ты пахнешь, — его голос хриплый, манящий. Внизу живота растекается томная

нега.

Его горячее дыхание обжигало кожу, посылая волны дрожи по всему телу. Я запустила пальцы в

его волосы, наслаждаясь этой близостью. Давид медленно провел губами по моей шее, вверх к

мочке уха, и я невольно выдохнула, прижимаясь к нему еще теснее.

Мир вокруг перестал существовать. Были только его руки, скользящие по моей спине, его губы,

исследующие каждый дюйм моей кожи, и оглушительный стук наших сердец. Морской бриз ласкал

разгоряченную кожу, смешиваясь с его прикосновениями.

— Давид... — его имя сорвалось с моих губ.

Он чуть отстранился, заглядывая мне в глаза. В его взгляде плескалось такое неприкрытое

желание, что у меня перехватило дыхание. Его пальцы нежно очертили контур моего лица, будто

запоминая каждую черточку.

Эту ночь, полную страсти, мы провели вместе. Впервые за долгое время мне казалось, что

рядом со мной тот самый мужчина — понимающий, умный, сексуальный... Но знала, что скоро

должна его отпустить.

Рано утром, когда еще солнце не встало из-за туч, яхта пришвартовалась у пирса.

На коже всё еще горели следы его поцелуев, а губы припухли от страстных прикосновений. Ночь

оставила свой отпечаток — не только на теле, но и где-то глубоко в душе. Я знала, что буду

вспоминать эти часы снова и снова: его нежные руки, жаркий шепот, страстные объятия под

звездным небом.

Давид повернулся ко мне, и в его глазах промелькнуло что-то такое... нежное и тоскливое

одновременно. Словно он тоже понимал, что эта ночь — как падающая звезда: яркая, прекрасная

и такая мимолетная.

— Такой ранней Турции я точно еще не видела, — улыбнулась и прижалась к Давиду, уходя от

моря.

— И как тебе такая Турция? — спросил он, обнимая меня за плечи. В его голосе слышалась та

особенная хрипотца, от которой все внутри переворачивалось.

— Волшебная, — прошептала я, стараясь не думать о том, что это волшебство скоро закончится.