солнца. А он сам... замираю на мгновение, любуясь его силуэтом. В безупречно сидящем темном

костюме, с букетом нежно-голубых гортензий в руках, он выглядит просто сногсшибательно.

Наши взгляды встречаются. В его глазах вспыхивает что-то такое, от чего перехватывает

дыхание. Давид медленно окидывает меня взглядом с головы до ног, и я физически ощущаю этот

взгляд на своей коже.

— Ты прекрасна, — произносит он низким, чуть хрипловатым голосом, протягивая мне букет.

Принимаю цветы, их нежный аромат кружит голову. Или это не аромат вовсе, а близость Давида?

— Спасибо, они чудесные, — отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Как и ты, — он делает шаг ближе, почти касаясь меня. — Это платье... оно создано для

тебя.

Его пальцы невесомо скользят по моему обнаженному плечу, оставляя за собой дорожку мурашек.

Встречаю его взгляд — темный, обволакивающий, полный неприкрытой страсти и чувственности. В

нем читается такое откровенное желание, что щеки невольно заливает румянцем.

Давид медленно поднимает руку и кончиками пальцев проводит по моей щеке, спускается к

подбородку. От этого легкого прикосновения по телу пробегает электрический разряд. Его

большой палец касается моих губ, чуть надавливая.

— Знаешь, — его голос становится еще ниже, почти интимным шепотом, — я очень сильно

соскучился.

Понимаю, что мы виделись утром... А еще понимаю, что я тоже успела соскучиться.

Его лицо так близко, что я чувствую его дыхание на своих губах. Сердце колотится как

безумное. В голове мелькает мысль, что мы все еще на улице, но это уже не имеет значения.

— Давид... — выдыхаю я, но он прерывает меня, накрывая мои губы поцелуем.

Его рука скользит на мою талию, притягивая ближе. Букет гортензий оказывается зажат между

нами, но никто не обращает на это внимания.

В этом поцелуе столько противоречий: обжигающая страсть и трепетная нежность, властное

желание обладать и благоговейное восхищение. Он целует меня так, словно я — самое

драгоценное сокровище в мире, которое он боится разбить, и одновременно — как женщину,

которую безумно желает.

Все тело пронизывает желанием. Я уже не хочу проводить экскурсию по побережью. Мечтаю

оказаться в объятиях Давида и провести вместе с ним остаток отпуска.

Давид открывает для меня дверь автомобиля, и я грациозно скольжу на кожаное сиденье, все

еще ощущая вкус его поцелуя на губах. Он садится за руль, и в этот момент какое-то движение

в окне привлекает мое внимание.

Поднимаю глаза и застываю — в окне отчетливо виднеется физиономия Князева. Даже отсюда

заметно, как желваки ходят на его скулах. Он смотрит на нас так пристально, что, кажется,