стекло вот-вот треснет.

Значит, он видел всё. Каждое прикосновение и этот умопомрачительный поцелуй... От осознания

этого по телу пробегает смесь злорадства и наслаждения.

Давид, похоже, ничего не замечает. Он заводит машину, его рука ложится на мое колено,

посылая электрические импульсы по всему телу.

— О чем задумалась? — спрашивает он, выруливая со двора.

— Ни о чем, — улыбаюсь я, намеренно не глядя в сторону окна. Пусть Князев подавится своей

ревностью.

Но даже когда дом остается позади, я все еще чувствую этот прожигающий взгляд между

лопаток. Что ж, сегодня у него будет повод для бессонной ночи...

Давид уверенно ведет машину вдоль живописного побережья. Дорога петляет между морем и

горами, открывая захватывающие виды. Закатное солнце окрашивает воду в золотисто-розовые

тона, а воздух наполнен ароматом моря и цветущих олеандров.

— Вода в этой бухте всегда теплее, чем везде, — говорит он, указывая на небольшую бухту

внизу.

Его голос наполнен теплотой. Я с интересом разглядываю места, о которых так интересно

рассказывает этот удивительный мужчина.

— А там, — он кивает в сторону утопающей в зелени виллы, — дом местного артиста.

Машина плавно скользит по серпантину. Давид время от времени поглаживает мое колено, и от

каждого такого прикосновения по телу разливается приятное тепло.

— Я покажу тебе места, о которых не знают туристы, — обещает он с загадочной улыбкой.

А я понимаю, что мне так хорошо с ним, что готова провести всю жизнь... Стоп! Это просто

курортный роман.

Ловлю себя на этих опасных мыслях и внутренне обрываю их. Нет-нет-нет! Я же обещала себе не

поддаваться этим иллюзиям. Это всего лишь курортный роман — яркий, страстный,

головокружительный, но... временный.

Украдкой бросаю взгляд на профиль Давида — точеные черты лица, уверенная полуулыбка, легкая

щетина на подбородке. Он рассказывает о местных легендах, и его глаза загораются особым

блеском. Черт, как же сложно помнить о своем решении, когда он рядом!

У меня осталось всего несколько дней отпуска. А потом — Москва, работа, привычная жизнь. А

Давид останется здесь, в своем райском уголке, среди моря и гор. И, возможно, будет так же

возить по побережью другую туристку, рассказывая ей те же истории...

От этой мысли внутри что-то болезненно сжимается. Отворачиваюсь к окну, пытаясь скрыть

внезапно навернувшуюся ностальгию. Глупо, глупо, глупо! Я же взрослая женщина, а не

романтичная девочка. Должна понимать — курортные романы заканчиваются вместе с отпуском.

Но почему тогда так щемит сердце? Почему каждое его прикосновение отзывается во мне