порядок. Представляю, как сильно взъерошены волосы, смазался макияж... Что простительно в

20, недопустимо в 40...

Пытаюсь выбраться из постели тихо и незаметно. Но в этот момент его рука властно

притягивает меня обратно, прижимая к горячему телу. Я чувствую его возбуждение, и это

мгновенно отзывается волной жара во всем теле.

— Ты куда? Мы еще не закончили, — сонно бормочет он и крепко прижимает к себе. По коже

бегут мурашки. Его губы скользят по моей шее, легко прикусывая чувствительную кожу.

Его внушительное достоинство упирается мне в бок. Понимаю, что только голос Давида сонный,

а его тело уже пробудилось и готово к активным действиям.

Пытаюсь что-то ответить, но его рука уже скользит по моему животу, спускаясь ниже, и все

слова застревают в горле. Его прикосновения уверенные, властные — он точно знает, чего

хочет.

— Давид... Я хотела приготовить нам кофе...— выдыхаю я, когда его пальцы находят особенно

чувствительную точку. Слова застревают в горле.

— Утренний секс лучше любого кофе, —шепчет он, разворачивая меня к себе лицом. Его глаза

уже совсем не сонные — в них пылает желание. И я понимаю, что кофе может и подождать...

Кофе принес мне Давид. Прямо в постель, сразу после утреннего секса.

Я такое только в фильмах видела. Князев никогда меня так не баловал. Да, были дорогие

подарки, романтические свидания... Но кофе в постель — это мечта... Особенно после шикарного

секса.

Я надела рубашку Давида на голое тело. Он — в брюках и с обнаженным торсом. Утренний свет

очерчивает рельеф его мускулистого тела, играет на смуглой коже.

Наблюдаю, как перекатываются мышцы на его спине, когда он наливает нам кофе. Широкие плечи,

узкая талия, идеальный пресс... От одного его вида во рту пересыхает, и это никак не связано

с жаждой кофе.

Смотрела бы и смотрела!

— Лер, переезжай ко мне! — внезапно говорит Давид, когда я делаю первый глоток терпкого

кофе.

Кофе обожгло горло и там и застряло.

Смотрю на Давида, забывая о том, что нужно проглотить.

— Мне осталось несколько дней до окончания отпуска, — после секундной заминки отвечаю.

— Я не про отпуск, — его взгляд становится серьезным. — Я про насовсем. Переезжай ко мне

жить.

— Давид... — качаю головой, пытаясь собраться с мыслями. — Ты же понимаешь, что это

невозможно. У меня работа в Москве, дом... Да вся жизнь.

— Работу можно найти и здесь. Это не проблема, — он нежно касается пальцами моего

подбородка, заставляет заглянуть в глаза.

— Мы знакомы всего несколько дней, — пытаюсь воззвать к голосу разума. — Это безумие.

— Иногда стоит совершить безумный поступок, — его глаза впиваются в мои.