— Ну что, товарищи! Вот мы и подошли к тому сектору, где начинается самое интересное, — почти торжественно произнес Раф, обернувшись к остальным.

— В смысле?

— В прямом, — пояснил Вергилий. — Когда я говорил, что дрон здесь не пройдет, я имел в виду именно этот участок. Дальше будут многочисленные завалы — участок старый, давно признан аварийным. Ползти придется много, чуть ли на пузе.

Сразу за ним, в массивной бетонной стене был кое-как виден низкий темный проход, с ужасно неровными стенами. Он был частично прикрыт остатками гнилого деревянного щита. Справа от него висела проржавевшая насквозь трансформаторная будка, с наполовину оторванной дверью. Слева висели какие-то небольшие аппараты с вкрученными в них маленькими разбитыми лампами. Если не знать, что здесь есть проход, то с большой вероятностью можно пройти мимо, подумав, что это просто очередной воздуховод.

— Ну, отлично, блин! Просто шикарно! — пробормотал Миша. — И как тут поезда вообще ходят?

— Не ходят. Линия пролегает более чем в полукилометре к востоку. И чем больше мы углубляемся, тем дальше от обитаемых мест. Сюда даже прожженные путевые обходчики не заглядывают.

— А диггеры?

— Здесь их тоже не бывает — все давно обхожено. Место само по себе дерьмовое.

— А как ты вообще обнаружил вход на магистраль?

— До самого входа еще метров семьсот. Это если по прямой. А обнаружил очень просто — ранее здесь стоял щит, предупреждающий о том, что далее находится аварийно-опасный участок. Щит со временем развалился на части.

— Понятно. И ты полез посмотреть, что там?

Вергилий лишь усмехнулся.

— Ну что, идем? — поинтересовался Раф и первым полез в темный кривой проход, с частично осыпавшимися стенами.

— Ой, не нравится мне это! — подумал вслух Михаил, но последовал за остальными.

Первые метров двадцать было ещё терпимо — приходилось в полусогнутом положении склонять голову, чтобы она не цеплялась за бетонный потолок. То тут, то там осыпалась штукатурка. Пол был залит грязной водой, с плавающим в ней мусором. Кое-где лежали крупные обломки, ящики с давно проржавевшим инструментом, пучки кабелей. Света здесь не было — линия осталась позади.

Передвигаться в тесном туннеле со всем нашим имуществом и оружием было очень непросто. Особенно страдал Михаил. А вот Верг, несмотря на свой солидный рост, перемещался свободно, а главное — молча.

Попался поворот налево, затем еще один. Метров через тридцать мы миновали полуразрушенный коллектор, в котором было много скопившегося за долгие годы мусора. Вскоре показалась лестница, спускавшаяся в круглый люк, сделанный прямо в полу. Вся жижа частично стекла внутрь, сделав похожим его на канализационный сток.