В кузове был кто-то еще…
Глава 10 Враги Синдиката
Одетый в какие-то бесформенные черные тряпки, он просто сидел в самом дальнем углу, практически не двигаясь. Я едва различал хрипловатый звук его дыхания.
И столкнувшись с неожиданным обстоятельством, я не знал, что делать.
Он наверняка заметил меня, но почему-то никак не реагировал, хотя его голова была повернута ко мне лицом.
Я занервничал, причем по большей части из-за того, что не знал, как реагировать на неожиданную загвоздку. Проще всего было бы броситься на него и дать по голове, но чем? А параллельно с этим, в голове промелькнула другая, более лояльная мысль — а может быть, все же не заметил или не обратил внимания? Но, перестраховавшись, я тут же отмел ее. Глядя вытаращенными глазами на очертания человеческой фигуры, я даже не замечал, как рука сама зашарила по полу, ища что-нибудь тяжелое. А уже через несколько секунд под куском свернутого брезента нашёлся длинный металлический прут с приваренным металлическим кольцом на конце. Неаккуратно вытащив его, я покрепче сжал его за основание, но применять по назначению, пока не торопился.
И тут сидящий у стены человек громко всхрапнул.
Я облегченно выдохнул и прикрыл глаза, ощущая, как подскочивший в крови адреналин, начинает медленно отпускать.
— Да он спит! Охренеть, воин, блин! — вслух, хотя и еле слышно пробормотал я, опуская прут.
Я тихо опустился на пятую точку, подтолкнул плечом небольшой ящик и поместил его так, чтобы он закрывал меня собой — на случай, если кто-то решит заглянуть внутрь тентированного кузова. А затем, почувствовав, что начинаю замерзать, тихо натянул на себя брезентовое полотно. Не скажу, что это сильно помогло, но лишним не было точно…
Не знаю, сколько я просидел в таком положении — пять минут или пятьдесят. Кажется, я даже умудрился задремать. Но внезапно откуда-то снаружи раздались громкие голоса, что мгновенно протрезвило меня. Что-то грохнуло, лязгнуло. Где-то далеко залаяла собака. Снова голоса, то ближе, то дальше. Хлопнула дверь. Я услышал шевеление тента, да и в кузове стало чуть светлее — ворвался свет от висящего в двадцати метрах прожектора. Внутрь забросили что-то тяжелое, но мягкое — оно упало почти беззвучно.
Я замер, покрепче сжав свое нехитрое оружие ближнего боя, а параллельно то и дело бросал тревожные взгляды на спящего в другом углу попутчика. Оттуда его было практически не видно — мешал один из ящиков.
Тент снова опустился. Опять хлопнула дверь.
И тут я почувствовал, как водитель завел двигатель. Транспорт завибрировал, мелко задрожал.