Бросившись ему на помощь, капитан с размаху саданул ногой по ближайшей твари, что с яростью рвала голень. Затем капитан выхватил пистолет и без промедления, трижды выстрелил в другую крысу.
Но третья тварь, будучи очень шустрой, оттолкнула головой окровавленную руку, изловчилась и вонзила острые зубы прямо в шею барыги, мгновенно разорвав кожу и сосуды. Брызнула кровь. Швед как-то сразу обмяк, опустил окровавленные руки и практически перестал сопротивляться. Крыса отпустила шею, а затем снова вонзила зубы, но уже повыше — в щеку, мгновенно разорвав ее.
— Зараза! — прорычал Антонов, рванув к напарнику.
Окровавленный нож капитана угодил ей в спину. Тварь ощерилась, попыталась схватить Антонова за кисть, но не дотянулась. Капитан ухватил ее за загривок, сдернул с раненого и грубо отшвырнул в сторону. Затем подхватил «Вихрь» Шведа и расстрелял в нее остаток магазина.
— Эй, мужик! Только не умирай! — Антонов бросился к раненому, истекающему кровью Шведу, понимая, что ему уже не помочь. — Только не умирай! Глаза не закрывай!
Но нужно было хотя бы попытаться оказать ему необходимую медицинскую помощь, хотя шансов было крайне мало.
Достав аптечку, он торопливо высыпал содержимое прямо на пол, порылся там и вытащил шприц с обезболивающим. Вколол его, затем извлек антибиотик.
Минуты через четыре он кое-как остановил кровотечение на разорванной шее, закончил перевязку. Но чтобы капитан ни делал, Швед уже потерял слишком много крови — рана на шее была обширна, а разорванная щека выглядела просто ужасно. Барыга заметно побледнел, дыхание стало свистящим, с одышкой. Он кашлял кровью, таращил стекленеющие глаза, а свободной рукой пытался схватить хоть что-нибудь.
— Держись, мужик! Держись, все будет хорошо! — нервно бормотал Антонов, успокаивая скорее себя, чем пострадавшего.
Мокрые пальцы Шведа сжали запястье Юргена. Он, словно бы хватался за него, как за последнюю соломинку, не желая умирать здесь, среди темноты, грязи и отвратительных тварей…
Но силы постепенно оставляли напарника. И Юрген это чувствовал…
Швед с трудом поднял другую руку, что-то прохрипел… А затем его голова бессильно свесилась набок — тонкая струйка крови потекла изо рта на грязный бетон.
— Блять! — заорал Штрасс, с досады ударив кулаком по лежащему рядом рюкзаку. Его захлестнула эмоциональная волна, которая буквально выворачивала наружу все, что накопилось в человеке за все эти ужасные дни…
Глава 22 Взаперти
— Стоп! Не так быстро! — я остановился почти у самой двери и обернулся. — Что за дерьмо ты мне вколол?
Картавин смотрел на меня нетрезвыми рассеянными глазами, а затем, после небольшой паузы собрался с мыслями и неожиданно усмехнулся. — Точно! Я ведь совсем забыл. Держи!