Коридор неожиданно уткнулся в тупик, но до того, как это произошло, Вася обратил внимание на какой-то пролом слева. Выглядело так, словно здесь не хватило бетона. Сунувшись туда, Вася едва не схлопотал по своей лысой черепушке — сверху на него рухнул крупный осколок бетонного блока. С рычанием отскочив в сторону, Вася прислушался и вдруг шустрой рысью бросился вглубь. Я ещё не успел последовать за ним в пролом, поэтому не увидел абсолютно ничего, но зато отчетливо услышал громкий, но хриплый голос. Оттуда прилетело:

— С-сука! Нашли меня, да? Ага, щас! — и практически сразу глухой удар по бетонному полу.

Вася зарычал, словно простуженный ягуар.

И вдруг удивленный голос:

— Вася⁈ Вот черт!

Мутант, услышав свое имя, тоже перестал рычать и удивленно затоптался на месте, таращась на обладателя голоса.

Я быстро сунул факел в пролом и остолбенел — там, среди каких-то деревянных ящиков стоял Костолом, облаченный в крысиную шкуру, явно отобранную у какого-то слишком самоуверенного дикаря. В руках у гиганта был даже не топор, а какая-то уродливая и ржавая секира с искривленной рукоятью.

— Костолом! Вот ты где, маньяк-переросток! — радостно заорал я, неловко влезая в пролом.

Наёмник уже и сам сообразил, что вместо дикарей появились те, кого он уже не ожидал увидеть.

— Макс! Живой? — обрадовался тот. — Ну, слава богу. Мой факел погас, пришлось срочно искать хоть какое-то убежище. Увидел тусклый свет, думал, сюда кто-то из этих уродов в шкурах лезет. А этот товарищ здесь откуда?

Он косо посмотрел на уже успокоившегося мутанта.

— Если бы не Вася, меня эти долбанные дикари уже на костре изжарили бы. Вася не раз мою шкуру спасал.

— Эти дикари не едят жареное мясо. Жрут сырым, — покачал головой бывший наёмник. — Я видел. Да ты проходи, падай на любой из ящиков. Думаю, нам нужно обсудить пару моментов. В коридоре может быть небезопасно.

Я кивнул и, подойдя к одному из самых крупных ящиков, тяжело уселся на него сверху и быстро осмотрел помещение.

Оно было аналогичным тому, в котором я пришел в себя. Тот же потолок, стены. Содержимое, правда, другое. А на полу лежал погасший факел Костолома.

— Здесь недалеко есть что-то вроде стоянки. Живут там около десятка диких. Это они нашу дрезину остановили, — он отложил ржавую секиру в сторону. — Я сунулся туда, думал, найду кого-то из наших. Но там никого.

— А я Шевченко встретил, — негромко произнёс я.

— Жив? — спросил бывший наёмник.

Я отрицательно покачал головой.

— От ранений скончался. Отстреливался, сколько мог.

— Так вот кто стрелял… Я слышал стрельбу, но не пошёл, — понуро пробормотал великан. — Херово. Хороший мужик был, правда, с дрянным характером. Ну, пусть лежится ему спокойно. Он не первый, кто останется здесь навсегда.