– Он же не станет убивать нас? Пусть войну он выигрывает, но убийство семьи не даст ему того, чего он желает. Ему нужны законные основания, как и всегда, – размышляла вслух Зема, нервно перебирая пальцами.

– Он еще не выиграл войну, – злобно отозвался один из братьев короля. – То, что он пробил оборону на Исиде, еще не победа над всем родом. Наши братья на Бате и Айхи все еще могут переломить ход событий. Они не позволят ему править здесь, на нашей истинной родине. Эта планета станет первым камнем в его надгробии.

И действительно, семья Хетикор была многочисленна. Их род, древнейший из всех, избранный столетия назад, объединил под своим правлением сначала народ Исиды, а затем вывел его в эру Великого Переселения. Колонии на других планетах, созданные под их правлением, дали исключительные возможности для процветания и обогащения королевства, а также утвердили их власть. И они установили бы единоличное господство в космосе, если бы не Мерт-сегер, планета отступников, провозгласивших себя отдельным народом и восставших под правлением собственного избранного правителя.

Огромной ошибкой было позволить им отделиться и наращивать свою космическую мощь. И когда Хетикор поняли эту ошибку и пришли забрать свое по праву, мертсегерцы ответили отпором, какого не ожидал никто.

Война велась долго, накрывая все объединенные колонии. Чаши весов постоянно перевешивали то в одну, то в другую сторону. Слишком похожи были враги, и слишком много общего было у двух таких близких, синергично существовавших когда-то миров. Уже так много жизней было положено в этой войне, так много утрачено, что в какой-то момент никто из двоих противников уже не верил, что выйдет победителем. Но продолжал то ли из гордости, то ли от злобы сражаться и терять еще больше. Оба войска были измучены войной, и то, что произошло сегодня у Исиды, было лишь удачей для одной из противоборствующих сторон. Но удачей невообразимо большой. И от того, чем закончится эта ночь, теперь зависело будущее всех колоний. И тех, что находились под правлением Хетикор, и остальных – под властью Каана.

Контар все так же неподвижно стоял у огня. Возможно, он представлял, как Каан врывается в эти двери и убивает сначала его братьев, его жену и детей, а потом и его самого. Или оставляет его одного жить с ношей горя и отчаяния. А может, решает пощадить семью, а убивает только его. Как бы там ни было, он точно знал одно: если Каан пожелает говорить, то говорить он будет не с Земой или его братьями, а с ним. И ему нужно быть уверенным в том, что он скажет, на что согласится, чем сможет пожертвовать, а чем нет.