Под его изучающим взглядом и от такой нескромной близости она оцепенела. Но не из страха, какой он внушал другим, имея власть над ними и вызывая трепет своим пронзительным ледяным взглядом. Ее вдруг разозлило, что он подошел так запросто и настолько близко к ней, что она могла чувствовать его тепло и слышать равномерное дыхание. Люди ведут себя неловко или, как минимум, сдержанно при первом общении. Не Каан. Для него явно существовали отдельные правила приличия – такие, в которых ему просто все позволено.
Удивительно, как быстро мысли могут проскальзывать в голове в такие неловкие моменты. Ей внезапно стало интересно, у всех ли членов семьи Каан такой пронизывающий и в то же время необыкновенный цвет глаз. Точно как цвет ее волос был отличительной чертой ее семьи. Затем она вспомнила о правиле не смотреть прямо на капитана, но взгляда не отвела. В конце концов, он первым приблизился и заговорил. Возможно, впервые за все время с ее появления на корабле злейшего врага она почувствовала ту гордость, что досталась ей от высокородных предков.
Кили взяла книгу из его рук и поставила на место ту, что брала до этого. Каан все так же стоял вплотную, но перевел взгляд на полки с книгами. Она тоже не отошла и не отстранилась, начав перелистывать страницы пальцем. Его близость волновала больше, чем она готова была признать. Сейчас он не выглядел угрожающе. Его спокойствие и простота, с которой он бросил единственную пока реплику, вселяли надежду на его мирные намерения. Ей захотелось понять, что из того, что она о нем знала до этого, было правдой. Образ грозной надвигающейся тени, следовавшей за ней по пятам, которой ее пугали всю жизнь, приобрел теперь видимые очертания – очертания сильного, уверенного в себе мужчины, возбуждавшего интерес и с не меньшим интересом изучавшего ее.
В первые короткие встречи, тогда на площади и еще раз в столовой, он не выказал никакого внимания к ней. Как будто ее и не существовало. Робкая надежда на то, что она случайно попала на этот корабль, изо всех сил пыталась удержаться в ее душе. Но сейчас, когда Каан подошел сам, она с треском летела в пропасть, испытывая предсмертные муки.
Была ли и эта встреча в библиотеке очередной случайностью? Или он намеренно подошел к ней? Он начал игру, в которой Кили силилась понять правила. А может, он вел ее уже какое-то время без ее ведома. Злость внутри нарастала от собственного бессилия. С корабля бежать некуда, придется принять правила, какими бы они ни были. И будь игра честной, она знала бы, чего от него ждать. Но он ничем не выдал себя, по крайней мере, до этого момента. Не вызвал ее в первый же день, не высказал свои намерения прямо. Никак не выделял ее среди других членов экипажа, не разместил ее в одной из гостевых кают, что подобало бы ее статусу наследницы, но и в клетку не бросил. Присматривался ли он или не был уверен до конца в ее истинном происхождении? Кили знала, что ее смерть не в его интересах, но и помимо смерти есть много скверных вариантов.