Сет задорно рассмеялся и продолжил заниматься тем, чем занимался. Адджо, подходя к своему столу, тоже улыбнулся своей покровительственной, но доброй улыбкой. И, не успев полностью усесться, резко встал на ноги, а за ним последовали и остальные. Кили обернулась – в дверях инженерной стоял капитан.

От неожиданности Кили забыла все правила поведения и продолжила сидеть, как будто приклеенная к своему стулу, и ошарашенно разглядывать его. Остальные, опустив глаза в пол, покорно ждали. Адджо тоже вопросительно смотрел на своего капитана и главнокомандующего. Видимо, его статус или возраст, или и то, и другое, позволяли ему не прятать глаз. Каан одним кивком головы отдал ему приказ, который старик прекрасно понял без слов, и быстро скомандовал:

– Сет и вы двое – на выход!

Подчиненные быстро скрылись за дверью, оставив свои дела. Адджо отложил инструменты и последовал за ними, перед дверью встревоженно обернувшись на секунду, и затем тоже вышел. А Кили, застывшая в той же позе, в которой была, еще больше распахнула недоумевающие глаза.Они что, оставят ее наедине с ним? От этой мысли щеки начали гореть. Испуганным взглядом она проводила выходивших, не понимая, какого черта все это значило и как ей себя вести.Всего-то шесть недель прошло с момента ее появления на корабле, и вот он соблаговолил, наконец, с ней пообщаться?

Кили больно прикусила губу, чтобы хоть как-то вывести себя из ступора. Но с каждым приближающимся шагом Каана ее дыхание становилось все реже и поверхностнее. Сделав несколько шагов вперед, Каан остановился на достаточном расстоянии, не вторгаясь в ее пространство, как сделал это в прошлую встречу. Какое-то время он молча и уверенно рассматривал ее, затем ее рабочее место, затем снова ее. После чего вполне обыденно спросил:

– Как тебе работа на корабле?

Серьезно? Ему интересна ее работа? Неужели это день, когда великий Каан лично ходит по отсекам и опрашивает подчиненных, как им служится в Армаде? Кили знала, что должна отвечать капитану, но от оцепенения все звуки застряли в горле. Она мысленно отругала себя за вечную безвольность и буквально приказала себе собраться. Но смогла только нервно сглотнуть и, открыв рот, снова его закрыла. Каан терпеливо ждал, продолжая так же нескромно смотреть в ее серые напуганные глаза. Кили чувствовала нарастающий жар на щеках от такого продолжительного и пристального ледяного взгляда. Злость снова начала брать верх над растерянностью, и она спросила:

– Вас интересует что-то конкретное?

– Поужинаешь со мной? – слишком быстрый ответ.Первый вопрос был, видимо, нужен только лишь, чтобы начать разговор.