Я подхожу к окну. За стеклом темень, лишь изредка прорезаемая светом одинокой машины, проезжающей вдали.

– Он специально выбирал определенных клиентов, – нарушает тишину Ян. – Недвижимость с историей стоит дороже. И покупатели с историей – податливее. Если ты знаешь их боль, ты можешь им продать все, что угодно. Даже воздух. А потом отнять. Великанов собирал досье на клиентов не для оценки платежеспособности. Для оценки уязвимости.

– А им управлял Морозов.

– Да. Он вовсе не отошел от дел. Он просто ушел в тень. Мне пока не до конца понятна схема. Но что-то явно уже нащупывается. У нас есть адрес квартиры, которую хотела купить Белла. Вряд ли Морозов в ней живет, но она нам может подсказать ответы…

Он не успевает договорить. Потому что в коридоре раздаются шаги.

Мягкие, крадущиеся.

Ян оказывается у двери быстрее, чем я моргнула. Он прижимается к стене, прислушиваясь. Я замираю за его спиной, чувствуя, как сильно колотится сердце.

Шаги приближаются к двери. Под дверью появляется тень – чья-то фигура стоит с той стороны, не решаясь войти.

Ян оборачивается ко мне и одними губами произносит:

– Не дыши.

Я и так почти не дышу, и думаю, что мы включили свет. Это наверняка заметно с улицы.

Секунда. Другая. Третья.

Тень под дверью шевельнулась, и шаги начанают удаляться. Так же медленно, крадучись, будто тот, кто идет, не хочет быть услышанным.

– Кто это мог быть? – шепчу я, когда шаги стихают.

– Тот, кто знает, что мы здесь, – так же тихо отвечает Ян. – Или тот, кто хочет что-то найти в номере Беллы…

– Вариантов много, и все плохие.

Ян выжидает еще минуту, потом осторожно выглядывает в коридор, приоткрыв дверь ровно настолько, чтобы можно было просунуть голову.

– Никого, – сообщает он. – Но это не значит, что мы в безопасности.

– Что будем делать?

– Осторожно вернемся в наш номер, забрав записи Беллы и договор.

Мы возвращаемся. Ян спокойно, словно ничего не происходит говорит:

– В номере одна кровать, Милена. И я не собираюсь спать на диване. Крайне неудобно. Но зато кровать огромная. Мы запросто поместимся и не будем мешать друг другу.

– Я… – черт, мне тоже не хочется спать на диване. – Ладно. Но если ты кусаешься во сне, я буду защищаться.

– Вампиры не кусаются во сне. Мы спим как убитые.

– Это каламбур?

– Это констатация факта. Ложись. Завтра трудный день.

Он прав. Нам предстоит ехать на Лесную улицу. В квартиру, которую хотела купить Белла.

Я принимаю душ и ложусь на край кровати, не зная, что страшнее: то, что нас кто-то ищет, или то, что я не против спать с вампиром в одной постели.

Ирония судьбы. Психолог, которая не может разобраться в собственных чувствах.