– Я хочу воссоздать день убийства. В моем офисе. Собрать всех, кто там был в тот момент. Яна, Беллу, Эльвиру Болотную. И попросить прийти Марину и Григория.
– Зачем? – спросил Гидеон.
– Чтобы они сыграли роли Петра и Марфы. Тех, кого убили.
Гидеон поднял бровь.
– Ты хочешь воскресить убийство? В прямом смысле?
– Я хочу помочь Белле вспомнить. Если мы повторим сценарий – обстановку, людей, эмоции – ее память может разблокироваться. Это работает с травмой. По крайней мере, в психологии.
– В психологии, – повторил за мной Гидеон. – А тут магия. И возможно, нечто куда более страшное.
– Поэтому мы будем осторожны, – сказала я.
– План идиотский, – констатировал Гидеон.
– Таков путь, – усмехнулся Ян. – Значит, завтра в три у тебя в офисе.
Гидеон вздохнул.
Мы с Яном вышли из бара. Ночь была темной, но яркие звезды словно освещали нам тот самый путь.
– Ты уверена? – спросил Ян, когда провожал меня к такси.
– Нет, – честно ответила я. – Но других идей у меня, как обычно, нет.
Он улыбнулся. Широкой, искренней улыбкой – впервые видела такую на его лице. Я решила, что это хороший знак. Наверное… Когда видишь что-то в первый раз, не всегда можно понять, к чему бы это.
Глава 13. Ян
Офис Милены никогда не видел такого хаоса. Обычно здесь царил порядок: стулья для пациентов, кресло психолога, нейтральные стены, тихая музыка. Сегодня все иначе.
Я стою у двери – на всякий случай на страже, как и обещал. Мало ли, кто убежать захочет. Или, что еще хуже – вбежать.
Эльвира Болотная сидит в кресле у окна со спокойствием настоящей кикиморы. Она смотрит на нас с выражением женщины, которая уже все знает, но не спешит делиться. Марина нервно теребит край своего свитера, сидя на краю стула за стойкой администратора. Ей досталась роль Марфы, и она явно жалеет, что согласилась.
Григорий, оборотень, занял весь диван, сжимая колени огромными ручищами и глядя в одну точку – на Беллу, которую не помнит, но которая почему-то заставляет его сердце биться чаще. На то, что его «убьют» он, в отличие от Марины, плевал десять раз.
Белла сидит в кресле для пациентов, сжавшись в комок. Бледная, с темными кругами под глазами, она кажется живой тенью той эльфийки, которую знала Милена. Ее аккуратные ушки прикрыты длинными, светлыми волосами
– Начинаем, – объявляет Милена, вставая в центр комнаты.
Она достает ключ из кармана. Бронзовый грифон блеснул в свете ламп. Белла вздрогнула, но промолчала. Такой ход должен был вынудить того, кто знает про ключ, как-то себя выдать. Но кроме Беллы, на него вообще никто никак не отреагировал.