– Кстати, сколько вам полных лет?
– Четыреста тридцать семь. По паспорту сорок.
– Да, самое время для кризиса. Но я постараюсь вам помочь. Дома напишите, пожалуйста, список того, что вы бы хотели изменить в вашей вечности. В идеале. Может, вы хотите вернуться в прошлое… в какой-нибудь семнадцатый век…
– О, нет! Что вы! В двадцать первом меня все устраивает. Тогда было слишком плохо с удобствами. Как вспомню, так вздрогну. Ни в туалет сходить, простите, нормально, ни в ванну. Да, все было очень натуральное. Это единственный плюс. С людьми так, как сейчас не носились. Хочешь кусать – кусай. Кровь пили тоже только настоящую. Здоровее были гораздо!
– Я вас услышала. Но тем не менее, подумайте дома над моим заданием. У меня еще два клиента сегодня. Но на следующий прием я для вас выделю побольше времени. Пока это лишь сеанс знакомства.
Внезапно до моих ушей доносится пронзительный крик из приемной.
– Что-то случилось? Или у вас там болезненные процедуры?
– Нет, странно. Минуточку.
Милена встает из-за стола и направляется к двери. Но не успевает она открыть, как в кабинет врывается эльфийка – уж этих-то я сразу определяю.
– Милена! Там у вас в приемной два трупа!!!
Мертвяки? А чего так орать? У них тоже могут быть психологические проблемы. Иногда я думаю, что толерантность не такая уж плохая штука. Каждый имеет право на свое индивидуальное состояние тела. Мне вот тоже нередко хочется прилечь в гроб лет так на сто пятьдесят. Потом встаешь и как новенький – ни кризиса, ни дипрессухи.
Глава 3
Но нас ждет неприятный сюрприз – трупы настоящие. Никакого тебе индивидуального состояния тела.
Я сразу чувствую: что-то не так. Столетия приучили чуять опасность, хотя последние десятилетия проходили относительно спокойно.
В воздухе висит запах. Слабый, почти неуловимый, но для нас, вампиров, – как сигнальная ракета. Пахнет сухой травой, пылью, пелсенью и... пустотой. Кто-то скажет, что пустота не имеет запаха. О нет, еще как имеет! Так пахнут заброшенные дома, где годами никто не живет. И всегда их уже покинули домовые…
– Странно, – хмурится Милена. – Марфа обычно дом не покидает. Марфа!
Тишина. Звенящая, зловещая. Приемная потеряла свой уютный вид. Вроде все на месте: мягкий диван, кресла, журнальный столик с глянцевыми журналами «Магия и жизнь» и «Космополитен для ведьм», фикус в кадке, на подоконнике – хрустальный шар с золотой рыбкой… Но, судя по всему, рыбка сдохла – плавает пузом кверху.
Ни души.
– Марфа! – Милена шагнула к стойке администратора.
За стойкой никого. Компьютер работает, на экране висит заставка с играющими русские народные песни гуслями. От чашки с недопитым чаем еще идет пар. На открытом ежедневнике лежит гусиное перо. Я подхожу ближе. Аккуратным почерком записано: