взрослые люди. Давай поговорим вечером дома.

Я посмотрела на его руку. На пальце было обручальное кольцо. Моё кольцо. То самое, которое

он не снял, пока держал Соню за бедро. От этой детали мне стало больнее, чем от самого

поцелуя.

— Дома? — переспросила я. — Там, где Егор собирает модель самолёта и ждёт, когда ты

поможешь приклеить крыло? Там, где Милана выучила танец и весь день спрашивает, придёшь ли

ты пораньше? Ты об этом доме говоришь?

У Артёма дёрнулась щека.

— Не приплетай детей.

— А куда мне их деть? В кладовку, пока папа объясняет маме, что случайно залез губами в

маркетинг?

Соня ойкнула, будто я сказала что-то неприличное. Смешная девочка. Сидеть на столе с чужим

мужем ей было прилично.

— Варя, это случилось один раз, — быстро сказал Артём. — Один. Понимаешь? Ничего такого,

чтобы из-за этого ломать семью.

Я даже рассмеялась. Коротко, зло, неприятно для самой себя.

— Один раз? У вас диалог на один раз не похож. У вас уже расписание, планы и усталость от

пряток.

Он подошёл ближе, хотел взять меня за локоть. Я отступила.

— Не трогай.

— Ты сейчас на эмоциях.

— Конечно. Застала мужа с любовницей и почему-то не принесла им минералки. Странная

женщина.

В коридоре появились люди. Сначала помощник финансового директора, потом две девушки из

протокола. Все делали вид, что случайно проходят мимо, хотя уши у них тянулись к нам

сильнее, чем кабель к проектору.

Артём это заметил и сразу изменился. Выпрямился, застегнул пуговицу, голос сделал твёрже.

— Варвара, мы обсудим это дома. Сейчас рабочий день. Не позорь себя.

Вот это меня и добило. Не поцелуй. Не Соня. Не его жалкое «один раз». А вот это уверенное

«не позорь себя», будто позор стоял не в переговорной с расстёгнутой рубашкой, а я — в

коридоре с упавшей папкой.

Я подняла с пола документы, прижала их к груди и кивнула.

— Хорошо. Дома так дома. Только не задерживайся. Твои вещи сами себя не соберут.

В его глазах мелькнул испуг. Настоящий, живой. Значит, понял.

Я развернулась и пошла к лифту. Спина горела от взглядов. Внутри всё тряслось, но ноги шли

ровно. Я боялась только одного: если остановлюсь, меня разорвёт прямо здесь, между

стеклянной стеной и стойкой с водой.

В кабинете я закрылась на ключ и села за стол. На мониторе мигал план вечера. Пункт шестой:

выкатить торт. Пункт седьмой: артистка выходит из торта. Пункт восьмой: поздравление Демьяна

Андреевича.

Я смотрела на этот план и вдруг поняла, что жизнь иногда подкидывает не шанс, а огромный

кремовый торт на колёсиках. И если ты уже выглядишь смешно в чужих глазах, можно хотя бы

самой выбрать, когда открыть крышку.