туфлях.

Он подошёл к столу и положил передо мной распечатку. Фото коробок с баннерами, письмо

подрядчика, цепочка согласования. Внизу стояла фамилия Сони.

— Это уже не ошибка, — сказал он.

— Что будет?

— С Орловой? Дисциплинарное взыскание минимум. Возможно, увольнение, если подтвердится

умышленный саботаж.

Слово прозвучало тяжело. Я представила Соню: тонкая, красивая, заплаканная, уверенная, что

мир должен быть на её стороне, потому что она моложе и легче. И вдруг поймала себя на том,

что не чувствую радости. Злость была. Обиды хватало. Но радости от того, что её прижали, не

было.

— Она скажет, что я её топлю.

— Скажет.

— И Артём скажет.

— Уже сказал.

Я подняла глаза.

— Он вам писал?

— Пытался через Илью Макаровича донести, что я поддался влиянию обиженной женщины.

— Оригинально. Вчера я была никому не нужной без семьи, сегодня влияю на миллиардера. Рост

за сутки впечатляет.

Ратников посмотрел на меня так, будто боролся с улыбкой и снова выиграл.

— Соколова, у вас талант раздражать людей и одновременно попадать в суть.

— В резюме добавлю.

— Не надо. Я уже видел.

Он сел напротив, хотя явно пришёл на минуту. Это стало заметно по Кириллу, который мелькнул

за стеклом, увидел, что Ратников сел, и замер с планшетом, как человек, у которого рушится

график.

— Сегодня вечером вы свободны? — спросил Ратников.

У меня внутри всё нелепо подпрыгнуло. Я тут же мысленно одёрнула себя. Варя, спокойно.

Свободна — в рабочем смысле. Не надо делать глаза девочки, которую позвали на свидание. Тебе

тридцать пять, двое детей и муж, который ещё юридически муж.

— После семи еду к детям.

— До семи успеем. Нужно заехать в мебельный шоурум. Для клиентского центра выбрали кресла в

консультационную зону. По фото они выглядят красиво, но я сомневаюсь, что в них удобно

сидеть больше десяти минут.

— И вы хотите, чтобы я проверила кресла?

— Вы думаете о клиентах как о живых людях. Вот и проверите.

— Демьян Андреевич, если вы сейчас официально назначаете меня испытателем кресел, я требую

надбавку за вредность.

— За кресла?

— За общение с вами.

Он всё-таки усмехнулся. На этот раз заметно. И у меня сбилось дыхание. Совсем немного, но

достаточно, чтобы я рассердилась на себя окончательно.

— В шесть выезжаем, — сказал он, поднимаясь. — И поешьте до этого.

— Вы опять?

— Да.

Он вышел, а я ещё несколько секунд смотрела на дверь. Потом взяла телефон и открыла чат с

мамой.

Мам, я сегодня задержусь до семи. По работе. Заберу детей сразу после.

Ответ пришёл быстро.

Работай. Детей накормлю. Артёма не пущу, если появится.

Я улыбнулась. Вот кто в нашей семье был настоящим начальником службы безопасности.