— Да.

— Самый неудобный возраст. Уже не маленький, ещё не большой, а внутри всё бурлит.

Я посмотрела на него.

— Вы говорите так, будто у вас есть инструкция к детям.

— Инструкции нет. Я помню себя в десять.

Он подошёл к столу, взял маленькую деревянную деталь моста, повертел в руках и положил

обратно.

— Когда родители разводились, я очень хотел, чтобы кто-то сказал мне одну простую вещь: моя

жизнь не закончилась. Никто не сказал. Все были заняты своей войной.

Я молчала. Он редко открывал такие двери. И когда открывал, хотелось не шуметь.

— Скажите это Егору, — добавил он. — Не один раз. Дети верят повторению.

— Скажу.

— И себе тоже.

Я усмехнулась, но в глазах вдруг защипало.

— Мне тридцать пять. Я вроде взрослая.

— Взрослые тоже иногда ждут, что кто-то скажет им очевидное.

Он произнёс это спокойно. Без нажима. Без попытки утешить. И именно поэтому слова попали

точно.

На обратном пути мы молчали. У маминого дома машина остановилась у подъезда. Я уже взялась

за ручку двери, когда Ратников сказал:

— Варвара.

Я повернулась.

— Да?

— Завтра будет тяжёлый день. Соня уже написала объяснительную. Она утверждает, что вы

угрожали ей и вынудили признать отношения с Соколовым.

— Я вынудила? Чем? Весом корпоративной репутации?

— Примерно так, только другими словами.

Я устало закрыла глаза.

— Понятно.

— Не ходите одна по офису туда, где нет камер.

— Вы думаете, она…

— Я думаю, что люди в панике делают глупости. А вы сейчас удобная цель.

— Спасибо, что предупредили.

— Это не предупреждение. Это распоряжение.

— А я уже почти растрогалась.

— Рано.

Я вышла из машины, но он тоже вышел. Просто проводил до подъезда. Не держал за руку, не

говорил лишнего, не изображал заботу. Дошёл рядом, пока из-за угла не выскочила Милана.

— Мама!

Она летела ко мне в пижамных штанах и куртке поверх футболки. Видимо, мама не успела

удержать. Я присела, поймала её, прижала к себе.

— Ты почему на улице?

— Бабушка сказала, ты приехала, а я быстрее всех.

Егор вышел следом. Сдержанный, но глаза радостные.

— Привет, мам.

— Привет, мой хороший.

Он посмотрел на Ратникова. Тот стоял на шаг позади, спокойно, без вторжения.

— Это ваш начальник? — спросил Егор.

Я чуть растерялась.

— Да. Демьян Андреевич.

Егор кивнул очень серьёзно.

— Спасибо, что маму привезли.

Ратников посмотрел на него так же серьёзно.

— Пожалуйста. Она сегодня хорошо работала.

Егор перевёл взгляд на меня. И я увидела, как в его лице мелькнула гордость. Маленькая,

осторожная, но настоящая. Сын услышал, что мама не только переживает и спорит с папой. Мама

работает. Мама справляется.

Милана тем временем рассматривала Ратникова без всякого страха.