нужны. Потом именно эти бумажки держат тебя на поверхности.

Кирилл вошёл без стука. Вид у него был такой, будто письмо Сони испортило ему не

настроение, а расписание.

— Видели?

— Да.

— Демьян Андреевич ждёт вас через десять минут.

— Одна пойду или с адвокатом, священником и запасным тортом?

Кирилл моргнул.

— Лучше с документами.

— Они у меня уже готовы.

Он посмотрел на стопку распечаток в моих руках.

— Вы быстро учитесь.

— Я двенадцать лет замужем была. Там без доказательств вообще сложно выжить.

Шутка получилась кривой. Кирилл это понял и промолчал. Иногда молчание у него было почти

человеческим.

В кабинете Ратникова уже сидели Полина Сергеевна и Ксения. Соня тоже была там. В белой

блузке, с аккуратно собранными волосами и красными глазами. Смотрела в стол. Очень удачно

смотрела: так, чтобы все видели её страдание, но никто не мог упрекнуть в театральности.

Ратников стоял у окна. Когда я вошла, повернулся.

— Садитесь.

Я села. Положила документы перед собой.

Полина Сергеевна начала мягко:

— Варвара, мы обязаны рассмотреть обращение Софьи. Она утверждает, что вы используете

рабочий проект как способ давления.

— Я понимаю.

Соня подняла на меня глаза.

— Ты вчера специально выставила меня виноватой на объекте.

— Ты отправила подрядчику старые макеты.

— Я перепутала файлы.

— Ты отправила их с подписью финальная версия.

— Я торопилась.

— Ты находилась на отстранении от проекта и всё равно переписывалась с подрядчиком.

Она замолчала.

Ксения резко посмотрела на неё.

— Соня, ты же сказала мне, что подрядчик сам взял не тот файл из старой цепочки.

Соня побледнела. Вот оно. Враньё редко бывает крепким. Оно держится, пока никто не кладёт

рядом два одинаковых вопроса.

Я открыла папку.

— Вот письмо подрядчика. Он пишет, что получил макеты от Софьи в среду в 18:42. Вот файл.

Вот моя вчерашняя переписка в общем чате, где я попросила больше ничего не отправлять без

согласования. Вот фото коробок. Вот акт несоответствия, который мы составили на объекте.

Полина Сергеевна взяла документы. Ксения тоже наклонилась. Соня сидела тихо, но пальцы у

неё дрожали.

— Это всё можно проверить, — сказала я. — Я никого не травила. Я исправляла ошибку, которая

могла сорвать часть открытия. Если бы мы нашли эти баннеры за день до мероприятия, виноватой

сделали бы меня. И это было бы удобно всем, кроме проекта.

Ратников посмотрел на Соню.

— Что скажете?

— Я ошиблась, — выдохнула она. — Но Варвара всё равно разговаривала со мной грубо. Она

ненавидит меня из-за Артёма.

Я повернулась к ней.

— Соня, я не обязана тебя любить. Я обязана работать. Ты тоже.