Наконец, в сопровождение дворецкого в помещении появилась молодая правительница. На этот раз она была одета в платье тёмно-зелёного цвета. Украшения тоже сменились на изумрудные.

Пригласив нас к столу, Арсея отбросила «маску» правительницы и стала вести себя, как обычная женщина. Она начала оживлённый разговор после первого бокала лучшего местного вина и долго расспрашивала Рене о нашем путешествии. Мы с Канаком тоже были раскованы, и вступали в беседу гораздо чаще, чем Алман. Так что он вскоре совсем замолчал, увлёкшись вкусным обедом.

Пара придворных слуг то и дело подкладывали нам в тарелки различные закуски и подливали алкогольные напитки, благодаря чему всего через час наш вандарсиец и вовсе расслабился. Подсев ближе к правительнице Таэнала, он стал напевать песни погранвоинов и рассказывать о приключениях своей молодости. Но самое интересное, что ей это нравилось. Она уже почти не обращала на нас внимания, всецело поглощённая энергетикой и харизмой Канака. Он её просто очаровал.

Похоже, Арсея давно скучала по крепкому мужскому плечу, ведь ей было уже двадцать пять лет. По меркам Рацидора к этому возрасту большинство женщин выходили замуж и рожали детей. Но найти достойного жениха в своём городе, где все знали друг друга, как родственники, было затруднительно. То ли дело посланник Вандарсии — новое лицо и свежая кровь для продолжения рода!..

Рене незаметно толкнул меня локтем в бок и шепнул на ухо:

— Пойдём, что ли? Пусть молодежь пообщается без нас.

— А я что, по-твоему, уже старик?

— А у тебя есть Троя, так что извини…

Возразить было нечего, и мы встали, чтобы уйти с позволения великой госпожи.

Сначала она немного расстроилась, но как только узнала, что вандарсиец никуда не собирается, сразу повеселела и милостиво разрешила нам удалиться. От выпитого вина её глаза блестели, а на щеках появился румянец. Но я хорошо знал, что кроме алкоголя, причиной этого может быть романтическое настроение. Уж больно ласково она смотрела на нашего друга.

Забрав у главного распорядителя верительные грамоты, мы покинули дворец, и остаток дня занимались подготовкой к дальнейшему путешествию. Необходимо было пополнить запасы свежих продуктов и обновить некоторое походное снаряжение.

Канак не возвращался до самого вечера, когда мы с Рене уже собирались идти на боковую. Появившись в нашей комнате, он излучал целую гамму чувств и эмоций, свойственных влюблённому человеку. При этом вандарсиец оставался на редкость задумчивым и молчаливым. Он даже не реагировал на наши откровенные шуточки, а на все вопросы отвечал нехотя и односложно.