Этот вечер, как и весь день, прошёл на удивление легко и радостно. Он стал лучшим днём в моей жизни за последние полгода.
Глава 19 Вторжение друндалов
Все полки, шкаф и письменный стол в подвальном помещении, которое Рене выделил мне под кабинет, были завалены книгами и старинными свитками с чертежами и рисунками различных зданий. Одним словом — обстановка была рабочей.
Службу в качестве главного Седламского зодчего я начал с изучения рукописных трудов о древней и современной рацидорской архитектуре. С помощью Трои, я проштудировал все свитки и фолианты по этой тематике, которые были в библиотеке Рене Алмана. Вскоре я знал об особенностях местного зодчества гораздо больше, чем многие из учёных-творцов Седлам–Салта. Кроме того, вместе с придворными мастерами я взялся менять интерьер и внешний вид карионского дворца. Уже через полтора месяца он заметно преобразился.
Как я и предполагал, основные изменения, понравившиеся кариону, были связаны с осветлением помещений и заменой витражей на зеркальные стёкла. Их всё-таки удалось изготовить, после многочисленных проб и ошибок. Этот фокус так восхитил Алерта, что он даже решил наградить меня почётной медалью главного зодчего Седламского государства. Я не стал от неё отказываться, хотя было бы гораздо справедливей отдать награду Рене, который помог мастерам сделать зеркальное напыление на стёкла.
Помимо работы, я почти каждый вечер проводил время с Троей, благодаря чему узнал о ней много интересного и неожиданного. В такие часы мы, в основном, прогуливались по городскому парку или сидели в небольших закусочных, слушая музыкантов и беседуя на разные темы.
Сначала я вёл себя с девушкой крайне сдержано и деликатно, порой чувствуя себя неловко, из-за лишней осторожности. Поэтому мне иногда казалось, будто я выгляжу в красивых глазах Трои полным лапуром. От её чуть насмешливого взгляда меня бросало то в жар, то в холод. В такие моменты я не знал, что со мной происходит, и хотел бежать куда подальше.
Прежде в отношениях с молодыми женщинами подобного смущения я никогда не испытывал. Разве что в юности. Однако, благодаря замечаниям Рене, я стал более смелым в поведении с Троей. Дружеские объятья вскоре сменились романтическими поцелуями в тени беседок. Но это было всё, что я мог себе сейчас позволить, хотя желал гораздо большего.
Постепенно, день за днём, она нравилась мне всё больше и больше. К концу первого месяца пребывания в Седлам-Салте я уже мог уверенно сказать, что влюблён в девушку… Впрочем, самому себе я готов был признаться, что влюбился в неё сразу же, в первый день нашего знакомства. Возможно, это была любовь с первого взгляда. Теперь же у меня не было в этом ни малейших сомнений.