Меня передёрнуло от жути и отвращения. По коже прошёл уже знакомый холодок ужаса. На месте погибшего аборигена мог быть я!..
Полсотни серокожих воинов во главе с правителем племени оставили попытки погасить пожар, и бросились обратно к месту казни. Они, наконец, увидели виновника диверсии, который испортил им праздник. А теперь этот чужак хотел уплыть с пленником на их же лодке.
Рыча от ярости, дикари начали пускать в нас копья и стрелы. Но их усилия оказались напрасными. Расстояние между причалом и судёнышком всё больше увеличивалось. Пара стрел на излёте воткнулись в мачту и борт лодки, не причинив нам никакого вреда.
Глава 11 Нежданный спаситель
Когда мы удалились от берега на добрых пятьсот метров, я сел, поджав под себя ноги, и мысленно поблагодарил Бога за спасение. Затем кашлянул, привлекая к себе внимание.
Из-за паруса неторопливо вышел высокий, светловолосый, смуглокожий от загара мужчина лет пятидесяти. На этот раз вблизи, в свете вечерних сумерек, я смог убедиться, что это самый настоящий человек. Абсолютно такой же, как я. Сомнения, что он мерещиться мне в дыму окончательно рассеялись, но я с трудом верил собственным глазам. Я не мог понять, что делает здесь этот человек. И есть ли на планете другие люди, похожие на нас?
Пока эти вопросы сверлили мой мозг, я с любопытством разглядывал спасителя, которому отныне был обязан жизнью.
Его одежда состояла из серых кожаных штанов, просторной рубахи, сшитой из тонкой белой ткани, и коричневых кожаных сапог. На широком поясе висел прямой двуручный меч в ножнах.
Окинув меня взглядом тёмно-голубых глаз, мужчина задумчиво пригладил пальцами короткую бороду и быстро спросил:
— Хар малон тат?
В ответ на эти набившие оскомину слова я отрицательно мотнул головой и развёл руками.
Судя по удивлённо вскинутым бровям мужчины, он такой реакции не ожидал. Многозначительно хмыкнув, он медленно добавил:
— Рант фуада бер? Хар да беск?
Вопросы показались мне знакомыми. Их уже задавали дикари. Но я всё равно не знал, что они означают и как на них ответить. Поэтому вновь покачал головой.
Разочарованно вздохнув, мужчина нахмурился и сказал что-то себе под нос. Потом безнадёжно махнул рукой и поднял со дна лодки походную сумку. Порывшись, он достал из неё большую желтоватую лепёшку и кусок подсохшего мяса. Разделил их ножом на равные части. Затем с улыбкой протянул мне половину еды, и сам, молча, приступил к ужину.
На вкус лепешка оказалась пресной и довольно жёсткой. Чем-то она напоминала хлеб. Зато вяленое мясо было солённым, что меня очень обрадовало.