Мне вдруг захотелось поближе рассмотреть тёмно-красные глаза мёртвой твари. Я осторожно спустился с дерева, и падальщики нехотя разбежались в стороны. Возле останков лесного хищника, я гораздо сильнее ощутил вонь, исходящую из его нутра.
Быстрыми движениями кинжала я вырезал уцелевшие глаза. На ощупь они были твёрдыми, что не могло не удивлять. Когда я срезал верхнюю кожистую оболочку, у меня на ладони остались два круглых рубиновых шарика диаметром около пяти сантиметров. Сразу возникал резонный вопрос, каким образом эти глаза могли видеть⁉
Оценив внешнюю красоту трофея, я решил оставить гладкие бусины себе, и спрятал их в нижний карман комбинезона. Задерживаться рядом с убитым зверем больше не имело смысла. Поэтому я направился дальше, вдогонку за яхтой и брюхоногом.
Прошло ещё четыре дня, прежде чем жёлтая стрелка браслетного пеленгатора вывела меня в совершенно новую местность — на каменисто-песчаный берег полноводной реки. Правда, сначала мне пришлось резко изменить маршрут движения, чтобы не увязнуть в грязи обширных болот, которые преграждали путь на северо-восток. Таким образом, я потратил лишний день на поиск выхода из опасного района, но смог избежать серьёзных неприятностей, или смерти в трясине.
Сидя на тёплом белом песке и наблюдая за мелкими волнами, я пытался разглядеть противоположный берег широченной реки. Однако смог сделать это лишь с помощью подзорной трубы. Именно в этих медленно текущих водах несколько дней назад проплывал мой космолёт, влекомый морским чудовищем.
Я по-прежнему отставал от них на сотни километров, но думать о потере «Звёздной акулы» не хотелось. У меня ещё были силы продолжать погоню. Если удастся сделать плот из небольших стволов поваленных деревьев, то…
Додумать мысль я не успел. За спиной послышался тихий шорох, и на мою голову обрушился тяжёлый удар. Затылок взорвался болью, после чего окружающий мир исчез.
Глава 9 В плену у дикарей
Первое чувство жизни вернулось ко мне вместе с неприятными ощущениями — тело налито свинцом, голова раскалывается от тупой ноющей боли, мысли путаются. Потом сознание медленно прояснилось, и в уши неожиданно ворвался ураган звуков. Повсюду вокруг меня были слышны чьи-то гортанные голоса и крики на непонятном языке.
Я лежал на двух толстых деревянных шестах, отчего все мышцы затекли и болели. Голова, руки и ноги оказались привязанными к трём поперечным жердям, так что шевелиться было практически невозможно. Острые деревянные сучки больно впивались в спину и бёдра. Таких издевательств над собой я не испытывал ни разу за всю свою жизнь.