Вскоре я окончательно понял, что не успеваю вырваться из объятий космической ловушки. Однако, я продолжал надеяться на чудо, дожидаясь последних секунд работы генератора. Пока я точно не знал, что меня ждёт в центре аномалии, шансы погибнуть или выжить были равны. Ну, а потом будь, что будет…

— Внимание, тревога! Опасность самоуничтожения космолёта! — вдруг заговорила Астра, выведя меня из оцепенения и задумчивости. — Перегрузка ГПА составляет девяносто семь процентов. До начала дестабилизации и взрыва ядра антиматерии осталось шестьдесят секунд.

Господин капитан, советую вам принять экстренные меры для нашего спасения, а именно отключить генератор поля аннигиляции.

— Подожди. У нас ещё есть время. До границы аномалии осталось совсем немного, — напряжённо прошептал я в ответ, и вдруг заметил одномоментное исчезновение половины звёзд на обзорном экране. — ЧТО это, Астра? Не уж то мы всё-таки добились локального искривления пространства, и сможем совершить гиперпрыжок?..

— Нет, капитан, вы ошибаетесь, — спокойно возразила она. — В данный момент началась очередная трансформация метрики пространства аномальной зоны в замкнутую спиралевидную конфигурацию. Выхода нет…

До взрыва антиматерии осталось пятнадцать секунд. Необходима срочная деактивация ГПА!..

— Что ж, подруга, похоже, ты права, — со вздохом ответил я и отключил гиперпространственный генератор.

Невзирая на то, что маршевые двигатели продолжали работать в режиме форсажа, внешнего источника энергии им теперь не хватало. Скорость «Звёздной акулы» снова упала до субсветовой. Космолёт стремительно приближался к центру аномалии. Поэтому Я отключил плазменные ускорители, и стал молча наблюдать за обзорным экраном.

Теперь яхта дрейфовала в гравитационных волнах. Течение уносило её всё дальше вглубь таинственной зоны. Окружающее пространство всё больше темнело и сворачивалось в спираль. Вскоре звёзды полностью исчезли. Тьма сгустилась.

Я перевёл всю энергию на защитно-силовой экран корабля. Затем усталым тоном спросил:

— Ну, Астра, что теперь с нами будет?

— Поживём — увидим, — ответила она словами древней поговорки.

Если моя помощница, таким образом, пыталась меня приободрить, то это уже хорошо. Я расслабился и стал ждать дальнейшего развития событий.

Прошло несколько минут, и обзорный экран внезапно озарился многоцветной вспышкой, как бывает при входе в гиперпространство. Но, прежде чем я вспомнил о защитном шлеме, на мой мозг обрушился мощный психоинформационный удар. Голову пронзила невыносимая боль, а тело прошиб холодный пот.