От некогда высоких стен и зданий почти ничего не осталось. Вместо них были нагромождения каменных глыб, на которых группами и по одному стояли туземцы, встречавшие отряд. Центральные городские ворота представляли собой проржавевшие металлические рамы, готовые в любой момент сорваться с петель. Впрочем, они уже давно были открыты нараспашку, и частично вросли в почву. Значит, величественный город был разрушен много лет назад. Возможно, с тех пор прошли столетия!..

Оказавшись на главной улице, мы вышли к толпам аборигенов, которые радостно приветствовали вернувшийся отряд соплеменников. Здесь я впервые увидел туземок.

Женщины этой гуманоидной расы отличались от мужчин лишь тем, что у них не было клыков, а на голове имелась грива соломенно-жёлтых волос. Правда, у них ещё отсутствовали привычные для особей женского пола молочные железы. А это говорило о том, что аборигены не принадлежат к классу млекопитающих.

При виде меня жители города, в основном, старики и подростки начали рычать и плеваться, угрожающе махая палками. Если бы рядом не было моих конвоиров, туземцы разорвали бы меня на части. Я только не мог понять, за что можно так ненавидеть незнакомого пришельца. Впрочем, что тут думать? Дикари, они везде дикари!..

В сопровождении встречающих, отряд двинулся по заросшей травой улице к центру города. Большинство домов здесь были полностью или частично разрушены. Но у тех немногочисленных зданий, которые уцелели, я заметил своеобразную и достаточно красивую архитектуру. Она проявлялась в плавных переходах от строгих прямых линий стен к пилястрам и узорчатым барельефам, арочным входам и фигурным колоннадам в виде животных. Строители города, несомненно, знали толк в искусстве.

Вскоре мы вышли на широкую городскую площадь, в конце которой располагался огромный дворец или храм. Из всех зданий, это, видимо, было единственное сооружение, которое полностью уцелело.

Между двумя высокими колоннами, поддерживающими перекрытие портика, стоял украшенный золотом и драгоценными камнями деревянный трон. На нём горделиво восседал вождь местного племени. Даже из центра площади, было видно, как блестят золотые браслеты на руках туземного правителя и сверкают алмазы в обруче на его толстой шее. Свободная одежда главного дикаря напоминала полуоткрытый балахон или древнегреческую тогу, сшитую из тонкой пёстрой ткани.

С двух сторон от вождя на ступенях широкой лестницы расположились по десять вооружённых воинов. Они тоже носили дорогие украшения, но в гораздо меньшем количестве.

Когда основная часть отряда и толпа горожан остановилась, я вместе с конвоирами и тремя аборигенами в красных юбках подошёл к ступеням портика. Мне в спину ткнулся острый наконечник копья. Я был вынужден поклониться до пояса здешнему правителю, подражая другим туземцам.