В центре столицы назойливые торгаши перестали появляться на нашем пути. Здесь было много постовых, которые разгоняли всех, кто мог докучать богатым и высокопоставленным горожанам.

Пока мы ехали к дворцу нетрунского правителя, я долго думал, стоит ли мне встречаться с местным карионом. Наконец, я принял решение и тихо сказал:

— Знаешь, Ларкус, наверно, вы с Канаком пойдёте к Азалиму без меня. Вы оба лучше разбираетесь в рацидорской политике, и будете представлять каждый свою страну. А какой из меня посланник? К тому же, я всего лишь твой заместитель.

Мне нечего делать во дворце. Уж лучше я с вояками отправлюсь в какую-нибудь местную таверну и напьюсь по случаю прибытия в Нетрун-Салт!..

Услышав последние слова, всадники отряда радостными возгласами поддержали мою идею. При этом, выражение лица Рене Алмана осталось невозмутимым. Он лишь кивнул и спокойно ответил:

— Ну, если ты, в самом деле, так думаешь, я возражать не буду. Это твоё право, Лесонт. Так что езжайте в ближайшую забегаловку, и хорошенько там развлекитесь. Вы это заслужили.

Мы с Канаком, тем временем, заедем к моему старому другу Литону, о котором я тебе рассказывал, приведём себя в порядок и втроём отправимся к нетрунскому кариону. Вечером все вместе соберёмся в доме главного конструктора. Он будет рад нашей встрече.

— Хорошо, Ларкус, — кивнул я. — Где нам искать дом твоего друга?

Получив от Рене необходимые инструкции, я с шестью седламскими воинами двинулся на поиски ближайшего увеселительного заведения.

Таверна под смешным названием «Пей и пой» оказалась на нашем пути первой. Это было одноэтажное здание, сложенное из крупных бледно-голубых камней, как и все строения в центральной части Нетрун-Салта. Через открытые окна было видно, что народу там не очень много. Вполне подходящее место для спокойного отдыха.

«Ну что, Аор», — сказал я виноватым тоном, — «тебе снова придется стоять у входа и притворяться глупым животным».

«Нет, Сандр, только не это!» — неожиданно запротестовал таэцзар. — «Я все-таки твой друг, а не безмолвная тварь. Мне надоело притворяться фалдаром.»

«Что же ты предлагаешь?»

«Я хочу превратиться в обычного человека. Например, в одного из наших погибших воинов или в твою любимую Трою. Так и тебе будет приятно увидеть дорогое лицо, и мне польза. Научусь превращаться в людей…»

— Не знаю, не знаю, — задумчиво ответил я вслух, после чего телепатически добавил: — 'конечно, Троя это хорошо. Но, как насчет одежды?

Хотя, в чем проблема… Лавка с женской одеждой была где-то поблизости'.

Когда мы поравнялись с таверной, откуда доносились громкие голоса посетителей, я, шутя, приказал седламцам взять её штурмом. Рассмеявшись, воины привязали своих фалдаров к фонарным столбам и шумной гурьбой направились к дверям забегаловки.