«Спасибо, Аор! Ты творишь чудеса, — улыбнулся я и вытащил из земли свой догорающий факел. — А теперь я хочу познакомить тебя с моими спутниками. Заодно объясню Канаку, что он принял тебя за кого-то другого».

Я не спеша двинулся по протоптанной вандарсийцем тропе к озеру.

Неожиданно мне на встречу из-за дерева вышел Рене.

— Постой, Лесонт, не спеши, — сказал он негромко и с любопытством посмотрел на «живой огонь» в моей руке. — Это он и есть, твой таэцзар?..

— Ну, тебе виднее, — ответил я, пожав плечами. — А в чём собственно дело? Канак о нём что-то говорил?

— В том-то и дело, что говорил. Он и остальные воины очень боятся таэцзара. Точнее, не его одного, а вас обоих.

— Меня тоже⁈ Но почему? Не понимаю…

— Это долго объяснять. Одним словом — у тебя в руках самый настоящий метаморф.

— Метаморф? — недоверчиво переспросил я, с новым интересом разглядывая Аора.

— Именно так, — подтвердил Рене. — Метаморф, который способен превращаться в кого угодно, и во что угодно. Во время прикосновения он умеет считывать знания и мысли разумных существ, и запросто общается с хозяином на любом расстоянии.

Владелец «живого огня» может легко стать правителем всего мира, потому что способен подчинить себе буквально каждого человека, до которого дотронется таэцзар. Только тот, кто впервые к нему прикоснётся, как получилось у тебя, становится его истинным хозяином и другом. Все остальные будут зависеть от вас и вашей воли…

— Но, как это возможно? — спросил я. — Что это вообще за существо? Это же не простой метаморф!..

— Ты мог бы спросить об этом у самого таэцзара, если он знает ответ. А я скажу тебе только то, что мне известно из древних манускриптов и людской молвы.

Таких существ, как «живой огонь» на Рацидоре очень мало, и встречаются они крайне редко. Это связано с тем, что живут они чрезвычайно долго, а размножаются всего пару раз в жизни, почкованием. Молодого таэцзара обычно называют «пустым сосудом» или, говоря научным языком, психофизической матрицей, которая изначально обладает лишь зачатками сознания и разума, Доставшимися от основного родителя.

Так вот, пустая матрица метаморфа, при контакте с человеческим разумом, вбирает в себя не только все его знания, чувства и эмоции, но и часть души. Не знаю, насколько это может быть правдой, но, если древние легенды не врут, то характер и поведение «живого огня» во многом зависят от сущности человека, прикоснувшегося к нему. Каков хозяин — злой или добрый, таким будет и его таэцзар.

— А что, если он вступит в контакт с каким-нибудь диким зверем? — спросил я, баюкая на руке Аора, который вдруг заволновался.