Когда Бадр в очередной раз собрался рубануть меня мечом сверху, я вовремя отскочил в сторону и со всей силы пнул его носком ботинка в бок. Вскрикнув от боли, он зарычал и отступил назад. Потом обрушился на меня всей своей массой, держа меч двумя руками. Парируя этот мощный удар, я всё же не удержался на ногах. Мы оба повалились на каменную мостовую.

Некоторое время мы катались по улицы, пытаясь прижать скрещенные мечи к горлу друг друга. И хотя сил у вождя было больше, я даже не думал сдаваться. Не для того я совершил долгое путешествие по Рацидору, чтобы всё так закончилось.

Снова оказавшись надо мной, Бадр стал прижимать ко мне лезвия мечей. В эту минуту я притворился, что больше не могу сопротивляться, и удерживал смертоносные клинки всего в десятке сантиметров от горла.

Видя, что я ослабеваю, правитель дикарского племени презрительно фыркнул:

— Тебе конец, жалкий каррор…

— Нет, дикарь, на этот раз конец тебе, — сквозь зубы ответил я и ударил свободным коленом в пах вождя.

Из-за особого строения тела, друндал не испытал сильной боли от моего тычка. Но секундная заминка позволила мне оттолкнуть Бадра в сторону и вскочить на ноги. Пора было переходить к завершающей стадии нашего поединка.

Я сделал несколько ложных выпадов, которым меня невольно научил бандит Пронг, а затем нанёс быстрый удар мечом в живот противника. Несмотря на то, что Бадр успел увернуться, острое лезвие все-таки сильно задело локтевой сгиб его правой руки. Из раны тут же брызнула тёмная дикарская кровь.

Сдержав крик боли, вождь снова зарычал и перебросил меч в левую руку. Затем сделал несколько рубящих ударов, но все они оказались довольно слабыми и неуклюжими. Я легко их парировал и в ответ оставил на теле Бадра новые кровавые следы. Конечно, правитель племени ардун дрался намного лучше, чем его воины, но даже по сравнению со мной, вождь был недостаточно умелым бойцом.

В тот момент, когда Бадр последний раз попытался разрубить меня пополам, я провёл классический финт и выбил меч из его руки. Затем, используя приём рукопашного боя, с разворота нанёс ему удар ногой в голову. Дикарский вождь тут же потерял равновесие и свалился на булыжник мостовой. Не давая врагу опомниться и выхватить из ножен кинжал, я быстро наступил на его шейный обруч. Под моим весом драгоценный ошейник согнулся и сильно сжал горло друндала. Только тогда я впервые увидел на лице Бадра выражение страха.

Когда я убрал ногу, он схватился руками за обруч, пытаясь разжать собственный капкан. Потом стал судорожно хватать ртом воздух. Ни то, ни другое сделать ему никак не удавалось. Он начал задыхаться, хрипя от натуги и недостатка кислорода. Я хладнокровно наблюдал за его агонией.