Нихера.
Нихера не было…
Она первая во всем, моя Радужка. Это не я ее невинности лишил, а она меня. И в гораздо более серьезном плане.
Физика — это важно. Но вот то, что происходит на другом уровне между нами, со мной происходит… Это куда как важнее. Серьезнее.
Укладываю ее обратно, в пару движений стягиваю широкие черные джинсы, задыхаюсь от вида голубеньких трусиков. Такой невинностью от них веет, что поневоле облизываюсь. Сейчас бы прямо через них куснуть, сжать зубы, делая чуть-чуть больно и кайфово. Чтоб ножки тонкие дрогнули, а поясница изогнулась…
Хочется до слюноотделения. Но потом. Потом непременно…
А пока что просто провожу ладонями по бедрам, стягивая это голубое безобразие и раскрывая перед собой девчонку полностью.
Один взгляд в мятущиеся глаза, дергаю ремень на джинсах, одновременно подхватывая ее под бедра ближе к себе.
Хочу так сейчас. Хочу на нее смотреть, когда брать буду.
Радужка бессильно закидывает руки над головой, тонкая майка натягивается на груди. Она без белья, засранка такая… Соски острые, того и гляди ткань прорвут.
Провожу пальцами по розовой, нереально привлекательной промежности, ощущаю влагу, опять смотрю в лицо Радужки.
Хочешь меня, да? Хочешь…
Она, стоит мне прикоснуться там, внизу, начинает дрожать и выгибаться в струнку. Отзывчивая какая… Как мы много времени потеряли, а? Ничего… Наверстаем…
Мой член смотрится большим, особенно на контрасте с нею, такой маленькой и аккуратной.
И меня торкает от этого еще сильнее.
Вхожу, не торопясь, смакуя каждое мгновение, смотря то вниз, то в безумное совершенно лицо Радужки, стыдливо бросающей взгляды на то, как я беру ее. И эта стыдливость добавляет дополнительный градус в мое сумасшествие. Понимание, что, кроме меня, никто ее не трогал там, выносит. Ощущаю, что не смогу сдерживаться, успеваю только предупредить:
— Радужка, сейчас будет жестко…
И рывком вхожу полностью.
Она вскрикивает и выгибается, буквально на мостик становясь! Майка задирается, обнажая острую, красивую до охерения грудь, и я, озверев совершенно от этого зрелища, принимаюсь, рыча, вдалбливаться быстро и жестко в послушное, податливое тело. От каждого моего движения Радужка вскрикивает, цепляется за кромку дивана над головой, грудь ее подрагивает ритмично, и я просто с ума схожу от происходящего.
Уже не контролируя силу, зверски сжимаю пальцы на белых нежных бедрах, натягиваю ее на себя все грубее и жестче, провожу ладонью по влажному, нереально залипательному животику, надавливаю на низ, кажется, ощущая даже себя в ней.
Это гребанный космос, так не бывает просто! Я был уверен, что так не бывает!