— Наверное… — начинает и замолкает Люда.

Довганин делает отстраняющий жест:

— Объясните им, Колчин, потом подходите.

Пришлось отходить и пропускать очередь. Ничего страшного, рабочий момент.

— Девочки, та же самая картина. Закон Гука тоже имеет приближённый характер. Смотрите, как на самом деле зависит сила реакции любого материала на деформацию… — рисую график.

Забочусь так же и о следующем вопросе. Следующих. Предсказать несложно, они уже были.

— Высокая погрешность объясняется приближённым характером закона упругости Гука, — отбарабанивает ответ Люда, когда снова подходит наша очередь.

Довганин делает нам знак молчать и обращается к Вере. Вопрос оригинальностью не страдает:

— Как повысить точность?

— Уменьшить амплитуду колебаний, — без промедления отвечает девушка. — Чем меньше относительная деформация, тем точнее соблюдается закон Гука.

— Хорошо, — препод делает отмашку кистью и ставит плюсик в своей тетради напротив наших фамилий.

— У-ф-ф-ф! — дружно говорят девочки уже за дверью. — Всегда душу выматывает.

19 марта, среда, время 18.10

Москва, музыкальная студия «Хронос».

— Значит, я вам уже не нужен? — по-детски обиженно выпячиваю нижнюю губу.

Присутствующая рядом Камбурская хихикает. Только что Арнольд известил меня о том, что нашёл мне замену. Высокого, слегка кудрявого, тощего парня.

— Вить, извини, но это же не дело, такие праздники пропускать, — разводит руками администратор. — Сам знаешь, какая страда в праздники.

Он что, натурально считает, что обоснованно, но кинул меня?

— Может, не сто, но тысяч восемьдесят ты точно потерял, — Арнольд продолжает думать, что добивает меня.

Надо бы его в чувство привести:

— Нашёл и нашёл, — пожимаю плечами. — Я что, против замены? За меня в университете как раз взялись серьёзно. Ты, говорят, доплату к стипендии получаешь, так что будь добр. Я ж не могу против деканата пойти.

— И велика доплата? — в голосе Арнольда насмешка.

— Невелика, конечно. Но сам должен понимать, если платят хоть что-то, то имеют право требовать, — затем говорю прямо: — Арнольд, ты, пожалуйста, не думай, что сильно меня огорчил. Для меня музыка — всего лишь хобби. Мне заработанного у тебя как раз до конца года хватит. На безбедную студенческую жизнь. Давай с песнями решать. Держи бумаги.

Папахен меня долго тряс с этими документами. Пока баланс на телефоне не обнулил. Но всё-таки подписал и прислал. Через проводника поезда. Обошлось в пятисотку. Это у них минимальная ставка за доставку личной почты. На почтовую службу надежды нет. Они совсем мышей не ловят.

Арнольд минут пятнадцать изучает бумаги. Потом задумчиво кивает и уходит. Возвращается, выкладывает деньги. Как договаривались, шестьдесят тысяч. На репетиции мне разрешают присутствовать. Подозреваю, Арнольду выгодно иметь меня в качестве пугала для новенького саксофониста. Валерой его зовут. Наверняка сказал ему, что если взбрыкнёт, то резервный музыкант у него в наличии. Да мог и не говорить, у того самого глаза есть.