Глава 1
Свет софитов режет глаза, превращая зал галереи в ослепительный аквариум, где я — центральный экспонат. Вспышки фотокамер отбивают ритм, синхронный с пульсацией в висках.
«Браво, Алиса!»
«Гениальная концепция!»
«Вы снова меняете правила игры!»
Улыбка, ставшая частью профессионального грима, зафиксирована на лице. Я ловлю поцелуи возле щёк, крепкие рукопожатия. На меня льются брызги шампанского и лесть.
Всё получилось. Проект «Тишина цвета», над которым я билась полгода, — триумф. Итальянские критики разводят руками, находя в моей подборке русских художников «то болезненное и прекрасное, что рождается на стыке миров». Мой агент, сияя, шепчет на ухо цифры предварительных продаж. Они заоблачные.
А в глубине души — полная, оглушительная тишина. Пустота, которую не заполняет даже этот успех.
В кармане платья вибрирует телефон. Олег. Я отхожу к монолитной бетонной колонне, отгораживающей меня от шума.
«Горжусь тобой, звезда. Жду дома.»
Пять слов. Идеально выверенных. Как пресс-релиз. Ни тепла, ни смайлика, ни «соскучился». Просто констатация факта: он — муж успешной женщины, и это его должное.
В отеле в очередной раз смотрю на сообщение, и в горле встаёт ком. Не обида. Скорее, усталое осознание. Так происходит в последнее время. Диалоги, сводящиеся к обсуждению счетов, графиков его встреч, моих поездок. Наша спальня стала ещё одной переговорной комнатой. Безликой, стильной и холодной, как этот выставочный зал.
Завтра наша двенадцатая годовщина. Двенадцать лет. Половина моей взрослой жизни. А мы даже не обсуждали, как отметим очередную пятилетку. Он, наверное, заказал столик в очередном пафосном ресторане, где мы станем молча есть, поглядывая на часы.
Щелчок в голове происходит мгновенно, почти инстинктивно. Я открываю приложение авиакомпании. «Изменить бронирование». Билет на завтрашний вечер меняю на рейс, вылетающий через три часа. Утренний рейс. Сюрприз.
Мысль вызывает прилив азарта, почти забытого чувства. Я не просто жена, возвращающаяся с работы. Я — творец сюрприза, режиссёр маленького личного спектакля. Возможно, этот жест, это неожиданное появление разорвёт ледяную плёнку, что постепенно затягивает нас обоих.
— Сигна̀, всё в порядке? — Ко мне подходит владелец галереи, старый хитрый лис Франко.
— Всё прекрасно, Франко. Просто семейные дела. Мне нужно срочно в Москву.
— Ах, любовь… — качает головой, притворно вздыхая. — Она всегда важнее искусства. Улетайте, наша леди. Свою работу здесь вы сделали блестяще!
Последние полчаса — автографы, прощальные комплименты. Я сбегаю с вернисажа, оставив позади гул голосов и запах дорогого парфюма. Прошу таксиста по дороге в аэропорт заскочить в антикварную лавку, когда-то обожаемую нами с Олегом. Беру бутылку «БрунеллодиМонтальчино» года, в который его стартап получил первые инвестиции. А уже на выходе, взгляд цепляется за папку с эскизами в углу. Молодой, скандальный флорентийский график, о котором мы спорили в прошлый приезд. Олег говорил, что это «мазня», я — что гениальная провокация. Беру и её. Пусть будет повод для спора, для живого разговора, для всего чего угодно, кроме молчания.