И я только что поставила последнюю, финальную подпись под самым сложным своим проектом — под прошлым.
Эпилог
Раннее субботнее утро. Частный аэродром под Москвой пахнет авиационным топливом, скошенной травой и свободой. Воздух прохладен и чист, каждая деталь вырисовывается с кристальной чёткостью.
Я стою на бетонке перед нашим самолётом — небольшой, стремительной «Пилитус РС-12». Он серебрится в первых лучах солнца, и мне до сих пор непривычно называть его «нашим». Это совместный актив, купленный для нужд фонда. Быстрая логистика. Возможность добраться в любой регион, где нет регулярного сообщения, но есть талантливый подросток с папкой рисунков или мастерская керамики в забытой деревне.
Илья уже совершил предполётный обход. Сейчас он в кабине, запускает системы. На нём — лётная форма, та, в которой я впервые увидела его в отеле. Только теперь она не кажется мне просто одеждой. Это — вторая кожа профессионала, научившего меня не бояться высоты.
Не только в метафорическом смысле. Через шесть месяцев после открытия «Архитектуры пустоты», он сказал: «Хочешь понять, как это работает?». И начал учить меня летать. Не «водить самолёт для галочки», а по-настоящему. Читать карты, понимать метеосводки, чувствовать машину. Это мало похоже на романтику, хотя дало возможность понять: нам комфортно вместе в любом помещении. Это очередной логичный шаг в нашем партнёрстве. Если мы команда, я должна понимать, что происходит на всех этапах.
Поднимаюсь по трапу. Мой комбинезон чуть тесноват в талии. Я не говорила ещё Илье. Решила, что скажу сегодня в воздухе. На высоте, где нет ничего, кроме нас, горизонта и синего неба.
Кабина. Узкое пространство, сотканное из приборов, тумблеров и особого запаха — кожи, пластика, озона. Илья на левом кресле, командира. Он не оборачивается, полностью сосредоточен на проверках.
— Штурман на месте, — отзываюсь, занимая правое кресло.
— Проверь связь, — командует он, едва взглянув на «второго пилота».
Я надеваю гарнитуру, нажимаю кнопку.
— Приём. Слышу тебя.
— Отлично! Пристегнись. Получи погоду на маршруте. Красноярск, промежуточные пункты.
Открываю планшет, погружаюсь в цифры и символы. Наш ритуал. Он управляет машиной. Я управляю информацией. Равноправие, выверенное до мелочей.
Двигатели заводятся с нарастающим гулом, вибрация проходит через всё тело. Самолёт выруливает на исполнительный старт. Москва остаётся за спиной — огромная, в огнях, уже не кажущаяся ни ловушкой, ни крепостью. Точка на карте. Город, где я когда-то разбилась. И где потом, по кусочкам, собрала себя заново.