— Виктор, это может быть небезопасно — осторожно возразил Вячеслав. Панчо согласно кивнул.

— Не волнуйтесь! — улыбнулся я им — Мы же в центре Нью-Йорка. Просто следуйте за мной.

Я тут же свернул с оживленной улицы и пошел наугад по той, что выглядела менее ухоженной. Сначала еще попадались приличные дома, но скоро они сменились более ветхими постройками. Улицы стали уже, асфальт — хуже. Мусора больше. Изменились лица прохожих — стало меньше улыбок, больше усталости и безразличия. Мои охранники шли за мной, стараясь держаться по бокам, но их настороженные взгляды постоянно сканировали окружающих. Оба молчали, но напряженные позы говорили красноречивее слов.

Мы углублялись все дальше. Стены домов стали тусклыми и грязными, пожарные ржавые лестницы нависали над головой, разбитые окна зияли пустыми глазницами. Запахи тоже изменились — запахло едкими выхлопными газами и гниющими отходами… Это был запах бедности, который не спутаешь ни с чем другим. Дети играли на грязных тротуарах, плохо одетые старики сидели на потертых ступеньках домов, равнодушно глядя в пустоту. Вот она — настоящая изнанка Нью-Йорка…

Я чувствовал здесь себя абсолютно чужим, но одновременно и более живым, чем среди отполированного блеска центра. Это была совсем другая реальность, которую богатые американцы предпочитали не замечать. И которую я, погруженный в свою звездную нынешнюю жизнь, тоже рисковал упустить.

И тут мы увидели ее. Очередь. Длинную, состоящую из понурых, бедно одетых людей, тянущуюся вдоль обшарпанной стены невзрачного здания. Мужчины и женщины с морщинистыми, обветренными лицами. Многие из них явно выглядели старше своих лет. Некоторые были на костылях, кто-то в потертых военных куртках, даже несмотря на теплую погоду. Бездомные. Обездоленные. Потерявшие всякую надежду вернуться к нормальной, обеспеченной жизни.

Очередь двигалась медленно. Пахло дешевой едой — простой, без изысков, но зато горячей. Я остановился на другой стороне улицы, наблюдая за раздачей бесплатной еды. волонтерами. Мои спутники напряглись, внимательно следя за каждым движением в очереди и вокруг нас.

— Виктор… — тихо, почти с мольбой сказал Вячеслав — пойдем отсюда, а?

— Подожди, Слав — остановил я его — Я хочу посмотреть, что тут происходит.

Мы наблюдали, как люди получают свою порцию еды в одноразовой тарелке и отходят, освобождая место другим. Отходят молча, не смотря по сторонам и на своих товарищей по несчастью. Кто-то начинал сразу есть на ходу, а кто-то сделал несколько шагов к обшарпанным пластиковым столам. Кто-то уносил еду домой. На нас никто не обращал внимания — этим людям вообще было ни до чего. Только сосредоточенная необходимость получить бесплатную пищу и наконец-то поесть.