— Отец Майкл, — крикнула пожилая женщина в переднике, — нам нужна помощь на раздаче!

Священник повернулся ко мне, его уставшие глаза вдруг осветились озорством.

— Ну, что, парни? Готовы испачкать руки?

Вот он, тот момент, которого я, кажется, подсознательно ждал. Контраст между моей жизнью на сцене и этой отрезвляющей реальностью был огромен. Но именно здесь, среди простых людей, я почувствовал себя… настоящим.

— С удовольствием, отец Майкл, — улыбнулся я.

Пастор кивнул и провел нас к столу в противоположном конце зала — там у дверей стояли несколько волонтеров, раздающих еду. Мне выдали пластиковый поднос с одноразовыми тарелками и большую ложку с длинной ручкой.

— Вот, накладывай отсюда мясо и дальше передавай тарелку Линде. Для твоих друзей тоже найдется работа. Не стесняйтесь, у нас сегодня тушеная говядина с овощами.

Я встал рядом с Линдой — молодой полной женщиной, которая ободряюще улыбнулась мне, и начал накладывать еду. Передо мной потянулась череда лиц — темнокожих, смуглых, белых — и каждое со своей историей. Некоторые молча брали еду, стыдливо отводя глаза. Другие привычно благодарили. Я же старался смотреть каждому в глаза и приветливо улыбаться. Сказать «Have a good day» или «Enjoy».

Где-то в середине очереди, молодой парень, в грязной бейсболке, вдруг замер, принимая от Линды поднос. Уставился на меня, и в округлившихся глазах мелькнуло узнавание

— Эй… Ты же русский, да⁈ Виктор⁈ Виктор из «Red Stars»! Ты что тут делаешь⁈

— Ну, работаю вроде как…? — развел я руками, смущенно улыбаясь.

— Ничего себе…! — прошептал он — да, мне же никто не поверит! Я совсем недавно видел по телевизору кадры вашего концерта в Сиэтле.

— И как тебе, зашло? — улыбнулся я

Вместо ответа парень радостно показал сразу два больших пальца

— Супер! Я теперь ваш фанат, вас и по радио часто сейчас крутят.

По очереди пронесся шепоток, люди стали переглядываться. Мои охранники незаметно передвинулись ко мне поближе. Но момент узнавания быстро прошел, очередь снова начала двигаться. Никто не пытался с визгом броситься на меня, не было просьб дать автограф или сфотографироваться вместе со мной. Просто немного любопытства и удивление от неуместности моего нахождения среди них. У этих людей были совсем другие заботы. Их жизнь шла по своим правилам, и появление знаменитости было лишь мимолетным всплеском. Последнее, на что они потратили бы свои деньги — это билеты на наш предстоящий концерт.

Мы работали еще какое-то время, пока вся очередь наконец-то не прошла. Я устал, поскольку толком не отдохнул после вчерашнего перелета и концерта, но на душе было легко. Странное, непривычное ощущение тихой радости от проделанной работы.