над домами взметнулось большое пламя. Уже после сдачи Смоленска Ростопчин писал, что в случае если древняя русская столица станет добычей Наполеона, «народ русский, следуя правилу не доставаться злодею, обратит город в пепел и Наполеон вместо добычи получит место, где была столица». «Весь вечер 14 сентября Наполеон провел в ожидании бояр, – пишет французский историк Лависс Эрнест. – Наполеон говорил: „Может быть, жители этого города даже не умеют сдаваться?“» Немецкий философ профессор Вальтер Шубарт в своей книге «Европа и душа Востока» скорбно и иронически пишет: «Когда Наполеон взял Берлин – немцы стали навытяжку, когда он взял Москву, русские подожгли свою столицу». Наполеон объявил Москву военным трофеем, раз в ней не осталось никаких местных властей, так как официальная депутация не встретила победителя. В понятиях того времени «военный трофей» означал, что город отдается на разграбление армии. Однако вначале Наполеон попытался придать этому грабежу организованный характер. Было определено даже «расписание» грабежа: сначала грабила Старая гвардия, затем – Молодая, потом корпус Даву и т. д. В конце значились инонациональные войска – немцы, поляки, итальянцы и др. Поэтому в первые дни Наполеон распорядился не пускать в город все войска, которые расположились бивуаками на заставах, а в саму столицу была введена только гвардия. На командующего Молодой гвардией маршала Э. Мортье были возложены функции военно-полицейского губернатора города. Именно гвардейцы подали пример к разнузданному грабежу и мародерству. Позднее, в письме Александру I, Наполеон пытался оправдать эти грабежи ссылками на пожар Москвы: «Пожар дал солдатам право грабить: они присваивали себе то, что не сгорело». Но это была заведомая ложь – ее опровергали сами гвардейцы и те французские офицеры, которые были свидетелями и участниками грабежей. 15–16 сентября пожар еще только начинался. Горели в основном дома в Замоскворечье и по берегам Москвы-реки, но грабежи гвардии были уже в полном разгаре. Об этом подробно рассказал в своих мемуарах сержант роты «велитов» (привилегированные части наполеоновской армии, близкие к гвардии) Ф. Бургонь: «Мы пришли на Губернаторскую площадь и сомкнули каре против дворца Ростопчина, нам объявили, что весь наш полк назначен нести караул, и никто ни под каким видом не смог отлучаться. Но, несмотря на приказ, через полчаса вся площадь была покрыта всякой всячиной… тут были разных сортов вино, водка, громадное количество сахарных голов, немного муки, но хлеба