Всё успела: квартира блестела (она и до этого была в порядке, ну, у женщин свои представления о том, что такое убранная квартира), Настя валялась на диване в Жениной комнате, набивая в телефоне текст резюме, и Марыся тут же пристроилась. Залезла на ноги, повозилась там, устраиваясь поудобней, и принялась с ожесточением задней лапой за ухом себя чесать. Настя улыбнулась и пошутила:

— Ты чего, подруга, на меня своих блох стряхиваешь? Да шучу-шучу, Марысичка, откуда они у тебя, давай бороду почешу, ух ты лапочка наша…

Звонок в домофон раздался после восьми. Настя аккуратно сняла кошку с себя и пошла встречать новых гостей. Не без волнения и опасений, Марыся следом за ней.

Вошли два мужика, вежливо поздоровались. Старшему Сальникову за полтинник, может и меньше, но старили черты типичного выпивохи: оплывшее лицо, синюшный нос и мешки под глазами. Младший тоже у Насти симпатий не вызвал — под тридцать, движения суетливые, её словно раздевал глазами, тут же их отводя. Бегающий взгляд, как бабушка говорила: «жуликоватый…» Ещё и помятые какие-то, хотя это можно списать на то, что только-только из центра приема беженцев. Наташа рассказывала, в каких условиях они обитают…

Марысе квартиранты тоже и сразу не пришлись по нраву — приняла боевую стойку, шерсть дыбом, хвост распушен, рычит и шипит. Еле уняла питомицу. Настя включила здравомыслие — им с этими беженцами жить отныне, поэтому надо налаживать отношения. Поздоровалась в ответ, представилась, сразу показала их комнату. Спохватилась, что так и не убрали вещи Жениной мамы, предупредила:

— Завтра хозяин утром со смены придет, разберется.

Про балкон тоже упомянула, что там сушилка для вещей, поэтому это место общего пользования. Мужики оказались понятливыми, Настя даже смутилась немного, что так их встретила, сбавила тон. В холодильнике освободила полку, посуду показала. Младший сразу же предложил продукты, они успели в «магните» получить, как беженцы. Настя отказалась и подобрев — накормила их. Не как Женю, конечно — разрешила супу погреть самим, пусть поедят, настрадались. Крупы свои, или что там им ещё дали — потом сварят.

На этом свой долг посчитала выполненным, объяснила про кошку, что она свои дела в ванной делает. Так что раз тут теперь живут — пусть не ленятся, смывают и убирают, как только заметят. Особенно если пока не работают. Вроде, все обговорили, Настя ушла в свою комнату, закрылась и стала читать книжку на телефоне, спасибо Жене — накачал всяких.

Жильцы погремели посудой на кухне, потом в ванной вода шумела — Настя их понимала, да и запашок от них такой стоял, что впору не только мыться, но и дезинфекцию пройти. А потом в своей комнате притихли, часов до одиннадцати. Настя уже спать собиралась укладываться, когда в дверь постучали и тут же, не дожидаясь разрешения (надо, надо замки ставить!) — заглянул младший, Антон, распространяя вокруг себя отчетливое амбре спиртного: