Жека, уже изрядно пьяный, ещё и расстроенный тем, что так начавшееся хорошо знакомство закончилось ничем — решил спать лечь, философски заметив: «Где-то убыло, где-то прибыло, главное, что на свободе…» Прибрал деньги, поискал Марысю, и «кис-кис» её выманивая, и даже ещё вкусняшек ей подсыпал в латку — бесполезно. Загасилась где-то и не желала ни в какую вылазить.
— Ну и хрен с вами со всеми!
Жека сдернул плед и рухнул на диван, никаких мыслей в голове не было, как он и хотел. Только пьяная муть плескалась, убаюкивая. Перед тем, как окончательно провалится в сон, подумалось, что сайга под диваном в чехле, надо бы достать…
Глава 11
11.
'Если ты хочешь любить,
Ты должен забыться, а лучше забыть,
Я плАчу тогда, когда надо платить,
Я плачУ тому, кого легче бы было убить…
Ожоги на коже, убитые снегом дома,
У меня был брат, он сошел с ума,
Была сестра, её съели тоже.
Я остался один,
Среди пахнущих копотью стен…
Среди воя дежурных сирен…
Я солдат супергорода,
Бесполезный, бессменный,
Безумный солдат супергорода,
Бессловесный, безумный, бессменный солдат,
Я воюю, пока виноват…'
Новолуние
С утра Жека вспомнил слова Наташи о том, что они в золотом миллиарде живут, полностью согласившись с её утверждением. «А вода-то какая вкусная из-под крана! И хоть залейся…» — Внутрь уже не лезло; сунул голову под кран. Постоял так, пока не заломило виски от холода, тогда только от раковины отошел, вытираясь кухонным полотенцем.
На фоне легкой похмельной паники (хорошо, что в меру пил) несколько раз проверил готовность к дежурству, заварил чаю покрепче в термос, пытаясь уйти от мыслей, чем же всё-таки кончится эта эпопея с убийством двух урок. Вчерашняя эйфория от освобождения отпустила, а в голове стояли слова Карася о том, что следствие ещё не закончено…
Вышел из дома пораньше, на свежем воздухе постоять и покурить, и едва свернул со двора вверх, к остановке, заметил всполохи проблескового маячка на перекрестке. Патрульная ГИБДД стоит, росгвардия и гражданская машина, контролируют перекресток. Сам подошел, представился:
— Тера, на дежурство иду, сейчас старший подберёт на остановке.
Полез в карман за удостоверением, но ему махнули рукой: не до тебя. Ни одной машины проезжающей, улица как вымерла, гражданских не видно. Перешел на другую сторону — и вовремя: Галямовский «китаец» показался. Вначале тормознул у поста, потом к Жеке подъехал. Сразу на заднее запрыгнул, не успел дверь за собой захлопнуть, как Галям тронулся. Старший сержант повернулся к Жеке, мазнул глазами и снова всё внимание на дорогу, спросил: