— Не, братан, давай потом, — Жека проявил разумную предусмотрительность, — мы со стволами без чехлов, посты на каждом шагу, успеем ещё, не последний день живем…
Наташа умилилась:
— Не зря я тебя, Женя, давно женить пытаюсь. Первый день, а уже такое благоразумие, совсем тебе не свойственное. Тьфу три раза, чтоб не сглазить…
Вторую решетку Ильяс дожаривал на рдеющих, догорающих, темно-красных углях, солнце упало за Уреньгу, и от взмахов опахала-картонки — на лицах собравшихся плясали багровые отблески. Вечер вроде и удался, но к концу все устали. И в воздухе витало что-то такое, что мешало веселиться отвязно и на всю катушку. Может — беженцы, помочь которым собралась Наташа, может — вчерашняя смена Шамы и Жеки, о которой они не рассказали девчонкам, но она продолжала давить. «А не зря ли на сухую сидим, — промелькнуло в голове у Жеки, — возможно, стоило Ильясу подыграть, чутка накатить?»
— Ладно, посидели и хватит, девять часов почти, Парфен вон заснул уже, а ногу куриную недоеденную из рук не выпускает. — Наташа поднялась: — Настя, поможешь с посудой? Мужики, грибы в багажник грузите, Настя, с двумя ведрами справишься? А то и больше бери…
— Справлюсь, хватит, — отозвалась Настя, поднимаясь следом, — Женю если что попрошу помочь, завтра тоже с утра на работу…
Проезжая машзавод — Ильясу позвонили. Жека, заметив как тот подобрался и односложно отвечает, догадался, что Галямов на линии:
— Да, нет, так точно! Не надо, он со мной, передам! Никаких, с утра позвоню, скажу что и как, начальство у меня в курсе, что я в тере, отбой. — Повернулся к Жеке: — Галям, просит завтра с утра выйти, сказал что на наше усмотрение и не на сутки, до вечера только. Обещал талонов на бенз каждому лично подкинуть и патронов ещё выбить, и по сухпаю сверху. Я пойду, ты?
— Тоже с вами, — Жека если и не хотел, то помнил, чем обязан, — так же, полвосьмого на остановке?
— Да, — Ильяс повернулся к другу. — а ты как чуял, что тормознул меня с алкахой, вот бы завтра страданули…
— Чего там опять, — ревниво, с тревогой за мужа и друга поинтересовалась Наташа, — третья мировая началась, без вас никак?
— Рабочие моменты, — дипломатично ответил Ильяс, — чо ты начинаешь, мы же тера, не полицейские и не росгвардия. Нас только на усиление бросают и как вспомогательные силы, нам даже броники не положены…
Глава 13
13.
'Я знаю, что будет война
Потускнеют умы, разобьются сердца
И девочка с пулей во лбy
Будет звонко смеяться над трупом отца.
Поверь, я рисую, что вижy
Мне мил этот город, мне дорог народ
Но тот, кто глядит на картины, кривит