— Заметано. Через пару дней закину, — кивнул Жека. — Респект, Григорий. Увидимся.
— Подожди, — задержал его продавец. — Тебе же таскают железо всякое, маленько шаманишь?
— Да какое там железо, — скривился Жека. — Слёзы одни. Порой такую рухлядь приносят и просят реанимировать, сам понимаешь…
— Понимаю, понимаю, — вроде бы согласно закивал Гриша. — Но и ты старых друзей не забывай. Сейчас даже Pentium III в дело пристроить можно. На связи, не теряйся!
Жека выбрался из толчеи, потрогал лежащие в кармане флешки, убедившись, что они на месте, хмыкнул про себя: какой же Гриша жук, своего не упустит и чужого не пропустит, с ним ухо востро держать надо — были уже случаи. Взглянул на поднимающееся к зениту солнце, надвинул кепку, чтоб не сорвало ветром, и закрутил педали в сторону дачи…
Глава 2
2.
Город жил обычной жизнью, разве что техники на улице поменьше, да мужиков, а так всё тот же чуть сладковатый с горчинкой запах сжигаемых листьев витал над улицами, как и любой осенью. Да многие бывшие супермаркеты слепо смотрели заклеенными баннерами фасадами с неизменной надписью «аренда». Детей, напротив — на улицах стало больше. Вот уже несколько лет как всех школьников переодели в хаки и форму, теперь их называли курсантами или кадетами, да на улицах они толклись не в пример чаще. Но хоть организованными рядами и под присмотром взрослых.
Жека доехал до поворота на молокозавод, где начинался подъем в гору и до дачи оставалось рукой подать, спешился перед работающей «Монеткой» и набрал Наташу:
— Здорова, я почти на месте, у «Монетки». Ничего не надо, пока не поднялся?
— Ой, здорово что позвонил! Хлеба возьми черного и белого, и мазика можешь прихватить, самую маленькую, есть деньги-то?
— Есть-есть, — проворчал Жека. — всё, сейчас буду.
В магазине задержался ненадолго, если бы не надо было через весь зал топать к хлебному отделу — быстрей обернулся. Взял булку черного и бородинского, майонеза, мимоходом приценился к самой дешевой пачке молотого «Жокея» двести пятидесяти граммового, и вполголоса выразил эмоции: «Совсем в край охуели, два с половиной косаря!» На кассе заплатил четыреста рублей, вышел из магазина и не став напрягаться — не спеша покатил велик в гору.
Поднявшись до поворота к своему СНТ — сел в седло и свернув вправо поехал до своей дачи. По многолюдью садоводов, спешивших завершить все дела, пользуясь хорошей погодой — ворота были нараспашку и телефон доставать не пришлось. Сейчас вверх и вверх, через все кварталы и дачи — его дача и соседей находилась на самом верху, на самой границе с лесом. Зато удобно было прямо со своего участка выйти за грибами по сезону, а что вверх — так тут уклон небольшой и на своем велике со скоростями можно было подняться. Вон, на самом верху, среди буйства осенней листвы серебрится крыша двухэтажного капитального дома Ильяса с Наташей, который они успели построить до двадцать пятого года, благодаря материнскому капиталу и удачно взятым кредитам. А неказистая садовая постройка Жеки, которую он сам иронично называл домиком дядюшки тыквы — отсюда ещё не видна.