— Ты чо, ты чо, ты чо⁈

Не дожидаясь, пока и что он вытащит из кармана или куда он там полез — Жека взял чуть повыше, чтоб Гришу не зацепить и выстрелил второй раз. «Надо было пули зарядить — отстраненно подумал Жека, — тут не отмывать придется, а ремонт делать, месиво вместо головы, вот тебе и антидроновая картечь…»

Гриша замер, не подавая признаков жизни, Жека испугался, что зацепил его, позвал:

— Гриша, Гриша, ты живой?

Тот, спустя несколько секунд, шевельнулся, и продолжая прижимать обе руки к паху, простонал:

— Жииивоой, не стреляй, Жека, не надо!

— Ты чо, ебанутый? — Жека удивился, потом понял, что он так и стоит, с направленным на Гришу карабином, опустил его: — Давай вставай, по яйцам зарядили?

— Ага, — Гриша, поняв, что его Жека, как лишнего свидетеля, не собирается убирать, ожил и завозился, пытаясь подняться: — подожди, позвонить надо, пока менты не приехали… Сейчас я, сейчас…

Жека подошел, помог ему с пола подняться, тот в полусогнутом положении заковылял, за телефоном, скорей всего. Заглянул в зал — девчонки вжались в диван, мордашки белеют безжизненными масками. Успокоил:

— Всё уже, только в коридор пока не ходите…

Гриша уже кого-то набирал, Жека вспомнил, что и у него есть телефон. Достал, набрал Галяма, коротко обрисовал ситуацию, добавив:

— Всё, отдежурился я, по ходу…

— Не дури! — Скомандовал Галям. — Ментам не звони, сейчас сам! Адрес диктуй.

Жека успел раза три покурить сходить на балкон, всё больше и больше удивляясь, что не слышно звуков сирен, к подъезду не съезжаются патрульные машины с мигалками и он всё ещё не в наручниках. На лежащих в коридоре смотреть было неприятно, но к своему удивлению — не тянуло блевануть. Мозг больше был занят тем, что его ждет в обозримом будущем: СИЗО, следствие, суд и СВО. В тюрьму или лагерь не было никакого желания попадать, вспоминая автоматные очереди утром в колонии…

Гриша маячил, не давая собраться с мыслями, благодарил беспрестанно и обещал:

— Евгений, на тюрьме всё будет! В коммерческой хате будешь до суда чалиться! Век не забуду!

Жека лишь отмахивался, накатил отходняк. Хотелось уже, чтоб скорей этот так хорошо начавшийся вечер, закончившийся бойней — пришел к завершению. От неопределенности и подвешенного состояния было куда хуже, чем если бы его сейчас уже в камеру определили.

— Евгений, тебя! Айда сюда!

Гриша крикнул из коридора, Жека двинулся на голос как сомнамбула, обходя лежащих и стараясь не наступить в это, что натекло. Гриша отошел от домофона, показывая на него пальцем, Жека спросил:

— Кто?

— А ты кого ждешь, Николаев? — Отозвался усталый, но без агрессии голос: — Полиция, ты ствол убрал, не пальнешь с перепугу?