Этот этап дежурства оказался тяжелей, чем рутина утренней проверки. Вопреки рациональному совету Галяма не пропускать через себя — атмосфера била по нервам. А уж проклятий в свой адрес наслушались… Справились до темна, даже невозмутимый Галям вздохнул с облегчением, попросил Жеку отбить в эфир, что с проверкой и эвакуацией выделенного объекта закончено и спросить, что дальше делать. Жека передал, минут через пять дождался ответа:
— Седьмой, седьмой, возвращайтесь в отдел, тут нарежут задач, как принял?
— Седьмой принял, возвращаемся. — Жека отжал тангенту, посмотрел на Галяма, тот кивнул, что услышал, скомандовал:
— В машину, поехали.
Во дворе отдела стало спокойней, машин меньше и народу поубавилось. Галям прихватил папку, планшет достал из бардачка, бросил:
— Курите, чай пейте, если остался, я не быстро…
Ильяс, едва старший ушел — принялся буквально допрашивать Жеку о том, что и как случилось вчера. Весь день терпел, снедаемый любопытством. Кузьмич тоже не просто грел уши, Жекины действия полностью одобряя и вставляя восторженные комментарии. При этом сожалея, что такие приключения всегда мимо него проходят. Ильяс был более осторожен, поворчал для порядка, что Жека вечно во всякие аферы встрять норовит. Но согласился, что Жека поступил правильно, добавив:
— Чудом по сто пятой не уехал ведь, не было бы счастья… — А Кузьмича пристрожил: — Тебе сегодня мало приключений было? Подожди, насмотримся ещё больше…
Кузьмич притих пристыженно, но не надолго, у Жеки ожила рация и вот уже все трое, затаив дыхание, вслушивались в то, что происходит в городе. Рукой подать, сразу за прудом. Эфир взорвался на разные голоса:
— Четырнадцатый, Черная Речка, Парковая двадцать три, территория «АвтоКолора»! Стрельба!
— Черная речка, блок-пост, из города прорвалась колонна из четырех машин, на предупредительную стрельбу не реагировали, на поражение не стреляли, в машинах гражданские! Двигаются вглубь поселка!
— Четырнадцатый, Черная речка, «АвтоКолор», здесь гражданские и вооруженные, требуют переговоров!
— Четырнадцатому и блок-посту на Черной речке, держать дистанцию, подкрепление едет! При попытках прорыва стрелять на поражение, как приняли?
В эфире затихло, изредка прорывалась уже ставшая рутинной перекличка, но от Черной речки — тишина. Парни вылезли из машины, заскучав, в отличие от Жеки, которого рация нервировала всё больше и больше. Но не настолько, как двенадцатичасовая смена на звонках в «Почте России», воспоминания о ненавистной работе примирили с действительностью…
Начало смеркаться, когда вернулся Галям и с ожиданием уставившихся на него парней успокоил: