— Вот-вот, стоит отлучится и уже обносят… — сдерживая улыбку заявил Жека через забор своего участка, узрев на нем Наташу, Ильяса и всех трех детей. Старший семилетний Матвей с пятилетней Милой помогали родителям у яблони, собирая падалицу, а младший двухгодовалый, не по годам серьёзный Парфен, сосредоточенно сопя, ковырял лопаткой на лужайке.
— А неча на дачу забивать, — подхватила шутку Наташа. — ещё бы дольше не приезжал, так и теплицы обе разобрать могут и по частям вынести! Давай включайся, через часа полтора обедать…
Жека завел велосипед через калитку, открыл домик. По быстрому переоделся в рабочее и включился, вначале помогая срывать мелкие, не больше сливы ранетки с веток, затем с Ильясом перетаскивая ведра к ним на участок. Дальше уже ими он сам займется. Пообедали у них же — картошка в мундирах, салат из последних огурцов и помидор с зеленью. Ильяс было заикнулся о дегустации своей новой настойки, на что жена посуровела лицом и нахмурила брови. Жека поспешил отказаться:
— Давай вечером уже, сам видишь сколько всего надо успеть…
До вечера и впрямь — еле успели обобрать яблоню, оставив там Наташу с детьми подчищать, а Жека с Ильясом занялись закладкой в погреб картошки, морковки и прочей редьки — что в таких условиях благополучно доживет до весны. Не прорастет и не задрябнет, как в Жекином подвале, где морковка едва доживала до нового года, а картошка уже в марте выпускала белые ростки, как щупальца. Вот уже несколько лет так и жили — Ильяс с Наташей зимой пользовались Жекиным подвалом, раз-два в неделю заезжая, а поздней весной вскрывали погреб на даче и уже до свежего урожая жили на запасах из него.
Успели запечатать погреб аккурат к тому моменту, как Наташа позвала к столу, где уже нетерпеливо стучали ложками по столу дети. Ильяс ещё задержался, притащив и навалив на крышку большую кучу картофельной ботвы с сорняками, смущенно пояснив:
— На всякий пожарный, мало ли…
На ужин Наташа выставила большую кастрюлю овощного рагу с курицей и все тот же салат, благо всё своё. А Ильяс, с довольным видом наконец-то достал бутылку темного стекла, пояснив:
— Считай что вискарь, месяц настаивалось на щепках дубовых!
Несмотря на наваристое рагу и салат — вискарь поначалу не зашел. Очень уж послевкусие было не очень, Жека не кривя душой сказал как есть, смаргивая выступившие слёзы:
— Хреновуха была лучше, пилась как слеза…
Наташа, с сочувствием глядя на мужиков, посоветовала закусывать ранетками с солью. Попробовали и неожиданно прониклись, а уж третью можно было не закусывать. Первый голод утолили, в голове слегка зашумело и Жека с Ильясом отсели от стола перекурить. Наташа, успевая присматривать и за детьми, и за мужиками, спросила: